ФОРПОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ АНАЛИТИКИ
АЛЕКСЕЯ ИРИНЕЕВА (МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛИСТ)

"Всех нас к чему-то тянуло" или "групповуха из стилей". Интервью с группой Delorian Domain

Delorian Domain

23-11-2016 Алексей "Astarte Eel" Иринеев

Эта удивительная арктическая команда из четырёх человек как будто соткана из противоречий: позитивное и открытое отношение к жизни они совмещают с северной суровостью и истово-религиозным отношением к своей музыке; они живут в разных городах и взаимодействуют на расстоянии, но при этом умудряются быть и оставаться настоящей северной семьёй, кланом, культом. Кстати, о Культе. Именно так именует своё творчество Delorian Domain, а сейчас у них на подходе совершенно новый, концептуальный EP “Alchemilla”, на котором они обещают совершенно странную, болезненную музыку и прогулки по внутреннему аду. Ну а если прямо – давненько не доводилось мне слышать такие интересные и глубокие ответы! Delorian Domain явно знают, куда и зачем держат путь, а своими словами бьют прямо не в бровь, а в глаз! Давайте и мы немного пройдёмся вместе с ними по сияющим ослепительной снежной белизной арктическим равнинам и послушаем, что же такого они нам расскажут!

— Приветствую, Delorian Domain! Благодарю за возможность интервьюировать настолько необычный и таинственный состав. Кстати: Вы сами считаете себя таковыми?

Евгения (ударные): Да ничего таинственного. Но то, что многие считают, что в наших краях люди катаются на медведях и круглый год зима — это неплохо. Пусть считают.

Эндрю (вокал): Таинственный состав у "мстителей" из Marvel, а у нас ABBA, йоу.

Ростислав (гитары): Хай и привет всем читателям. А я ничего не скажу на счёт таинственности, пусть это останется тайной.

— Давайте копнём в самую глубь: почему распались Fall From Heaven?

Евгения: Так встали звёзды, и сложились обстоятельства. Разошлись пути, никаких сожалений. Ныне остались все, кто надо.

Ростислав: Всё так, иногда тупо приходит осознание, что ты делаешь что-то не то. Тогда нужно довериться инстинктам и скорректировать курс, это мы и сделали.

Эндрю: А лично меня бесило название "Падшие с Небес", что за…?

— Касаемо этого распада вы говорили о том, что произойдёт кардинальная смена имиджа. Насколько важен для вас имидж? Как вы понимаете это слово? И в чём главное отличие имиджа Fall From Heaven и Delorian Domain?

Евгения: Имидж ничто, жажда всё.

Ростислав: Было дело, но всё происходило стихийно, с кучей эмоций, и хрен знает, о чём именно мы тогда говорили. Имидж — это восприятие извне, а сами мы находимся внутри этого своего арктического купола Delorian Domain. За годы мы научились лучше понимать самих себя, как следствие, изменились и наша музыка, и внешность. А в восприятии тех, кто по ту сторону купола, изменился наш имидж.

Эндрю: Музыка, изменилась музыка.

— Кто сейчас входит в состав команды и какие изменения претерпел лайн-ап с 2011 года? Чем сейчас занимаются бывшие участники Delorian Domain?

Эндрю: Бухают.

Ростислав: Наши голоса — это Полина Ларсен и Эндрю Эм Ди, ударные — Евгения Мэдисон. Я, Ростислав Ромби, играюсь со струнными инструментами, в первую очередь с гитарами. Где-то в 2014 году мы решили сократить состав до нынешней четвёрки, сохранив основной творческий костяк.

Евгения: Сейчас мы держимся милой шведской семьёй без изменений, ибо никого больше и не надо.

— Как вам удалось найти девушку, которая могла так великолепно играть на ударных?

Эндрю: Из всех няшных барабанщиц севера она была единственная подходящая под эти два критерия, так и нашли.

Евгения: История вообще весёлая, когда-то в моей первой группе при выборе инструментов (никто ни на чём не умел играть, но прям хотелось группу), мне достался единственный последний вариант.  Слава богам, что это были барабаны. Ибо это оказалась любовь на всю жизнь, хоть и приперчённая великой ленью. И спасибо Fall From Heaven — Delorian Domain за нагоняи скандалы и иже с этим. Но отдельное спасибо Джимми Салливану за помощь в видении, каким именно барабанщиком я всегда мечтала стать… Минута молчания.

— Почему вы с самого начала решили петь исключительно на английском? Если это было ориентацией на Запад, то насколько успешно проходит покорение заморских англоговорящих регионов?

Евгения: Запад-не запад, а всё-таки английский — международный язык, который хотя бы на базовом уровне понимают все. Идеально, чтобы донести своё послание до всех.

Полина (вокал): Ещё одним аргументом в пользу английского кроме распространённости является его музыкальность и информативность — я считаю, что на нём удобно петь, и он лучше позволяет вместить законченную мысль в сжатую по объёмам песенную форму. А ещё я пока просто не знаю великий русский язык на таком поэтическом уровне, чтобы мне было не стыдно выносить эти тексты на уважаемую русскоязычную аудиторию.

Ростислав: Помимо всего сказанного, как минимум, половина из нас вообще не слушает группы на русском языке. Так что было бы странно при этом самим что-то исполнять на нём. Такие уж вкусы. Что до заморских ребят – по чесноку, мы никогда не запаривались. Хотя и регулярно слышим от них хорошие отзывы, особенно в последнее время.

— Как вы вообще решили смешивать экстремальные метал-направления и классический хард 80-х? Это был осознанный и отчаянный эксперимент или всё получилось само собой?

Эндрю: Разные вкусы музыкантов состыковались в новом направлении.

Евгения: Получилось так, что мы уже хз сколько были вместе и при этом все ещё росли отдельно. Все привносили своё. К-компромисс.

Ростислав: Да, всех нас к чему-то тянуло, в итоге и вышла такая групповуха из стилей.

— Что служит для вас основным источником вдохновения и насколько в этой палитре влияний важны альбомы других групп?

Эндрю: Источник вдохновения – "Эй, может, запишем чё-нить?!". Так и живём.

Полина: Источником моего вдохновения служит личный жизненный опыт и анфилада удивительных историй и впечатлений, которые испытываю. И музыка, которую пишет для DD Ромби.

Ростислав: У всех нас свои занозы в задницах и в душах, которые могут быть подпиткой для вдохновения, заставляя нас выкладываться сильнее. Да и люди в этой нашей арктической семейке меня очень вдохновляют. Что до влияния других групп — хрен знает, у кого как. Я обычно во время сочинения слишком увлечён процессом, чтобы думать о чьих-то ещё, пусть и крутых, альбомах.

Евгения: Всё, что нравится. Для меня лично до сих пор источником вдохновения являются любимые группы. Всегда стараешься сделать так, как твои кумиры.

— Ваш альбом “DDctaion" (2014) подвергался сведению и мастерингу на Slaughtered Studio. Что можете сказать об этом месте и о том, каким получился результат?

Евгения: Результат всех порадовал. Спасибо Slaughtered Studio за всю работу и отдельно Бродскому. От него мне пришлось впервые услышать, что, оказывается, у меня есть собственная манера игры.

Ростислав: Да всё было круто, у меня осталось много приятных воспоминаний от нашего сотрудничества. Ламповая атмосфера и шарящие люди, при этом не зануды. Приветы Андрею и Фёдору.

— Почему сведение и мастеринг новейшего сингла “Arctica” вы доверили уже другой студии — Echelon Sound? Чем Вас разочаровало сотрудничество с Андреем Бродским?

Евгения: Материал разительно отличается от всего, что мы делали ранее. Посему и сводить хотелось с теми, кто понимает и сам учувствовал в этом. Что мы, собственно, и сделали на этот раз.

Ростислав: Echelon Sound был образован в 2014 году мной и моим братом, и лепкой звука там занимаемся мы. Саунд играет огромную роль в новом периоде Delorian Domain, и единственно верное, что мы могли сделать — взять всё в свои руки, лепя его таким, каким он должен быть, со всеми нюансами. Работа с Андреем свелась бы в это раз к слишком подробным инструкциям от нас. Это не был бы творческий процесс для него, а по себе знаю, что такие работы для звукорежа просто ад.

— Как ваши поклонники приняли сингл?

Эндрю: Сикают кипятком.

Ростислав: Да, всё путём. К тому же, много свежеприбывших в наш Культ, кто раньше не интересовался группой.

— В песне “Arctica” есть такие слова:

“I can’t wake up
I can’t wake up
Pray for me
Save me or betray me
I can’t stop
Just can’t stop
Leave me
In the mouth of Arctica”

В каком смысле вы использовали там слово “pray” и насколько вы верующие люди в жизни? Во что вы верите и как проявляется ваша вера?

Ростислав: Оставим это на толкование слушателям. Кому нравится представлять молитву — пусть представляет, кому не нравится — пусть воспринимает эти слова, мол, "пожелай мне удачи".

Вопреки идиотской моде плеваться в сторону всего, что связано с религией, я с интересом отношусь к религиям. Ну а "вера" и "безверие" — в моём видении мира эти слова не актуальны, и я лично уже почти не понимаю, что вообще значит быть верующим, агностиком, а тем более атеистом или кем-то там ещё. Мне близко толкование тоналя и нагваля от Кастанеды. Тональ — по сути, всё, что имеет отношение к человеческому осознанию, окружающему миру. Всё, что мы видим и о чём думаем. Нагваль — то, что за пределами тоналя, хотя, одновременно с тем, он есть во всём. И любые попытки дать описание нагвалю или как-то осмыслить его автоматом замыкают наши рассуждения на уровне тоналя. Большинство из нас видят отблески нагваля лишь в пики вдохновения, иногда в сновидениях или, например, во время оргазма. Возможно, кто-то называет нагваль Богом.

— А что означают цифры в этом фрагменте?

“66° 33′
There starts the trip that I never finish.
Roads and drives, streets, highways
You don’t need them…”

О каком путешествии идёт речь?

Полина: 66°33′ — географические координаты начала Арктической зоны. Так или иначе, мы все связываем свою личность с Севером, где бы ни проживали и куда бы ни стремились. Поэтому, начав свой путь с "Арктики", всегда возвращаешься к ней за вдохновением и советом. Нельзя просто так взять и уйти с того пути, который выгравировал твой характер.

— Не могу удержаться, чтобы не спросить: наверняка вас жутко раздражает название группы Sonata Arctica?

Ростислав: Да не, пацаны же тоже с севера, так что всё окей, даём им своё добро. Мы пока не настолько суровые ребята, чтобы гнобить всех, у кого музыка мягче нашей. И вообще, у меня дома даже пара их дисков валяется.

— Вы называете деятельность вашего коллектива арктическим культом. В чём и как это проявляется? Параллели с деятельностью шаманов – совсем не то?

Ростислав: Группа — это наш Храм, а занятие творчеством — ритуал, возможность выйти за черту и преодолеть границы. У нас есть свои мессы, свои традиции, есть жертвенный алтарь, на котором мы оставляем каждый что-то чертовски личное для процветания Культа, а так же своё время и силы. Есть и паства в виде слушателей, которая постоянно пополняется. Мы рады видеть новые лица. И в данный момент наши двери открыты для всех.

— На какой стадии находится подготовка EP-альбома "Alchemilla"?

Ростислав: Всё путём. Осталось записать кое-какие партии вокала и сделать небольшие корректировке в звуке, уже не терпится зарелизить.

— Расскажите вкратце, каким будет этот релиз и не боитесь ли вы отпугнуть прежних поклонников таким радикальным утяжелением звучания?

Ростислав: Это будет мрачнейший релиз Delorian Domain, никаких светлых красок и никаких надежд. Не у всех хватит яиц для него, но какого хрена — мы делаем то, что должны.

К тому же, люди уже перестали шугаться экстремальной музыки, достаточно взглянуть на популярность, например, блэк-метала во всём мире. СНГ, кстати, не исключение — российский метал-чарт Google Play! сейчас возглавляет блэк-метал альбом.

Евгения: Держаться за людей неправильно. Нужно действовать так, как будет лучше для нас. Если мы все решили двигаться в этом направлении, значит это нужно нам, значит всё правильно.

— Какова концепция "Alchemilla" и как вы пришли к идее создания концептуального альбома?

Евгения: А чё-то играли в Сайлент Хилл, да и прониклись. Всё на поверхности — у всех есть какой-то ад внутри. Видимо у нас он разросся до целого адского внутреннего мира, в котором звучит эта музыка.

Ростислав: Этот альбом — это прогулки по своему внутреннему аду, с которым каждый из нас просыпается и засыпается. Пепел, туман, боль, мрачные тени прошлого, призраки несостоявшихся сценариев наших жизней. “Alchemilla” — это госпиталь посреди центрального Сайлент Хилла, на северной стороне озера Толука. Поэтому в этот раз от нас не стоит ждать чего-то здорового и зализанного. Это болезненный материал и он противопоказан здоровым людям.

— У вашей группы есть девиз или какое-либо credo, жизненная концепция, которой вы следуете сами и которую хотели бы подарить своим слушателям?

Евгения: Да хз. Просто живите. И поменьше думайте.

Ростислав: Все вершины перед нами. Действуйте и не ищите оправданий.

Delorian Domain позиционируется как типично северная команда. Насколько на ваше мировоззрение влияет суровая мурманская природа и на сколько мы обязаны ей специфическим саундом вашего коллектива?

Эндрю: Мы бегаем голышом по тундре и убиваем оленей, а потом жрём их сердца.

Ростислав: Мы выросли здесь и это у нас в крови. И в саунде нашем это есть, оно заложено на генетическом уровне и где-то сходу бросается в уши, а где-то лишь через время. На севере по-своему круто, и вообще, здесь своя атмосфера. Единственное "но" — тут реально дубак. Север — как симпатичная сексуальная тёлушка, с которой тебе хорошо, но которая большую часть года не в настроении. И, в отличие от реальной женщины, это её хреновое настроение не исправить лаской и алкоголем.

Евгения: В Мурманске не так всё плохо на самом деле. Может и влияет, но вполне себе спокойный городок. Скорее обстановка уютно дополняет.

— Это правда, что жители севера могут различать до 20-30 и даже больше оттенков белого? Сколько различаете вы?

Евгения: Ну, снег белый. Иногда чёрный, иногда жёлтый.

Полина: Мой внутренний олень никогда не подсчитывал, сколько оттенков может различить, но сейчас я понимаю, что желтый снег весьма эротичен.

Ростислав: За оттенками белого мы выезжаем за город. В городе же цвет снега обычно определяется количеством и качеством испражнений на нём.

— Если описывать музыку в цветовой гамме, то с помощью каких цветов вы бы охарактеризовали Delorian Domain и почему?

Евгения: Это множество красок. У всех свой набор. Зависит от настроя.

— Северяне обычно считаются более жестокими и воинственными, так ли это? И случались ли у вас конфликты с какими-то другими группами? Как считаете, из-за чего музыкальный коллектив может и должен идти на конфликт с другим музыкальным коллективом или с кем-либо ещё?

Ростислав: Разве что, когда другие группы не хотят делиться выпивкой. А вообще, не обязательно лезть в конфликты, главное — не бояться их.

Евгения: Да мы няшки! Не припомню. Не контактируй ни с кем — не будет и конфликтов.

— Вопрос Ростиславу: как Вам удаётся сочетать деятельность в столь многих и довольно разнонаправленных коллективах? Какой из них приоритетен для Вас и какую грань Вашей личности отражает Delorian Domain?

Ростислав: Сразу скажу, что никому не советую брать с меня пример. Большинство людей не смогут на постоянной основе удовлетворять двух, а тем более трёх женщин. С группами всё то же самое. Почти всем группам, где я играю, много лет. И в каждый из них нагрузка росла плавно, у меня были годы, чтобы адаптироваться. А так, в каждом из проектов по-своему круто.
All The Cold — это прогулки с индейцами и хозяинами зверей по болотам Таталии, купание в пруду гидр и распитие водочки с ними же, схватки с проститутками-воинами на торговой заставе, посреди запахов пряностей и крови.

Glamorous Bones — тусич в заброшенном винтажном отеле, где большую часть времени ты бухаешь с вампирами, участвуешь в оргиях с печальными призраками или валяешься в одиночестве у себя в номере, попивая вино и пялясь в потолок.

Delorian Domain — это паломничество, путешествие в своё родное Полярное Инферно внутрь себя, через лес и снежные равнины, верхом на волках и с вискарём в руке. А ещё в Delorian Domain для меня наиболее важен личный контакт с участниками. Например, у меня больше, чем полгода были траблы с написанием новых песен. С прошлой осени, тогда уехала Полина из Мурманска. С вдохновением никогда проблем нет, но вот сделать на 100% нужную DD-аранжировку или DD-звук тупо не выходит, когда рядом нет этих людей. Нет подзарядки, которая мне нужна. Но этим летом у нас были и тусичи, и записи песен — с Эндрю вообще так почти каждый день. Как итог — в кратчайшие сроки мне  в голову пришла куча цельных черновиков новых песен для DD, а ещё я почти полностью пересвёл готовящейся EP "Alchemilla". Только когда семья рядом, всё идёт как по маслу.

— Как обстоят дела у Delorian Domain с концертами? Можно ли ожидать живые шоу после выпуска EP?

Ростислав: Многие группы без конца дают концерты, забивая на главное — музыку. В ближайшее время нам хотелось бы больше посвятить себя ей и, по секрету, у нас уже есть планы по записи второго полноформатного альбома в самом ближайшем будущем. Концерты тоже круто и они будут. Но позже.

— Какие вы в жизни и могли бы вы рассказать какую-нибудь интересную или курьёзную историю, связанную с деятельностью коллектива?

Ростислав: Поставь мне альбом своей группы, и я скажу, кто ты. Наши песни — путеводитель по нашим личностям. А курьёзные истории… Что-то ничего приличного не вспоминается.

Евгения: Самая интересная история — что мы остаёмся коллективом на расстоянии. А отношения на расстоянии — это полная задница, я уже просто гуру таких отношений.

— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям, вашим поклонникам и вашим недоброжелателям и врагам?

Ростислав: В жизни нет ничего по-настоящему важного, кроме смерти. Желаю всем наслаждаться дорогой.

Евгения: Бухайте, бро!

— Спасибо за интервью!