ФОРПОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ АНАЛИТИКИ
АЛЕКСЕЯ ИРИНЕЕВА (МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛИСТ)

“При всём моём уважении к Therion и Septicflesh, Веббер - это другой уровень!” Интервью с Павлом Поповым (BitacHi)

19-08-2019 Алексей "Astarte Eel" Иринеев

Вот уже более двадцати лет метал и серьёзная классическая музыка ищут пути и способы для обоюдного сближения, и на этой ниве мы все имели возможность наблюдать массу превосходных музыкально-химических соединений, но нет предела совершенству, и самобытный российский one-man-проект BitacHi и его лидер Павел Попов не раз удивляли всех гурманов изощрённой металлической симфоничности своими разноплановыми, глубокими и изысканными релизами. "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" (2017) был хорош и совершенен, как только может быть хорош симфо-метал-диск, но маэстро не остановился на достигнутом и записал концептуальную метал-оперу в трёх актах по культовому роману Герберта Уэллса “Человек-Невидимка”, который и представляет сейчас нашему вниманию. К сожалению, как сообщает сам Павел, “Der Unsichtbare” является последним релизом BitacHi, и проект закрывается. Обо всём об этом и о многом другом наше сегодняшнее интервью, в котором вы найдёте массу интереснейшей информации и мудрых мыслей.

Алексей: Приветствую, Павел! Поздравляю с выходом твоей новой оперы! Как бодрость духа, с каким чувством смотришь сейчас на завершённый и доведённый до ума, выпущенный в свет релиз?

Привет, Алексей! Эмоции у меня, как и при выпуске каждого альбома - облегчение. Процесс записи очень долог. Одно дело написать, потом другое дело записать, а в конечном итоге нужно это свести. И процесс записи-сведения таких масштабных и концептуальных произведений длится у меня более полугода в режиме достаточно интенсивной работы. Поэтому, когда я заканчиваю столь долгий и томительный процесс - это в первую очередь облегчение!

Виктория: Доброго времени суток, Павел! Опера получилась сногсшибательной, прими ещё раз наши поздравления! Не испытываешь ли ты сейчас такого, несколько горького чувства, выпуская наконец альбом в свет, не печалит ли тебя его судьба и возможность появления потоков незаслуженной и глупой критики, которая может на него обрушиться?

Привет, Виктория! Спасибо за тёплые слова! Критика будет и есть всегда. К конструктивной критике я всегда прислушиваюсь, а на пустую не вижу смысла обращать внимание. Я замечаю, что в последнее время стало принято всё критиковать. Без критики не остаётся ни один релиз, персонаж или событие. Например, я был очень приятно удивлён последним альбомом Арии, который долго крутил в плеере и с удовольствием переслушиваю и сейчас. Он получился отличным в плане композиций и просто восхитителен в плане звучания! Насколько я понял, он был не особо принят слушателями в первую очередь из-за звучания и его не покритиковал только ленивый. Хотя по звучанию - это же почти Judas Priest! Которые, к слову выпустили тоже отличный альбом, в котором так же пошли на смелые эксперименты в звучании. Если критика обрушивается на таких глыб тяжёлого метала, что мне не быть готовым к подобному?

Алексей: Как у тебя родилась идея создать такую масштабную эпопею? Этот замысел давно зрел внутри или что-то вдохновило не так давно?

Идея создания зародилась в 2013-м году. В то время я как раз прочитал книгу Герберта Уэллса, а в скором времени в первый раз услышал рок-оперу Эндрю Ллойд Веббера «Иисус Христос - Суперзвезда», которая на меня производит до сих пор сильнейшее впечатление. И в этот же временной промежуток, мой друг предложил мне сделать такую совместную работу, чтобы я написал музыку, а он напишет либретто. Но в силу разного рода обстоятельств, либретто не было написано, а мной было написано до 90% материала. В итоге, было принято решение всё же довести дело до конца и сделать оперу инструментальной.

К тому же, я уже долгое время мыслю только концептуальными альбомами и замахнуться на что-то настолько глобальное было только лишь делом времени.

Виктория: Что думаешь о нашумевшей трилогии Therion об Антихристе, вроде как ориентированной на творчество Владимира Соловьёва? Нравится ли тебе этот альбом и не было ли желания создать свой ответ Therion?

Если честно, являясь большим поклонником раннего творчества группы Therion, я совсем не понимаю нынешнего материала. Альбом прошёл мимо меня, и пару раз прослушав не оставил никаких мыслей и воспоминаний.

Алексей: А стоит ли искать параллели между твоей нынешней оперой и альбомом 2017 года "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel"? Как считаешь сам, в чём между ними сходство, в чём различия?

Нет, сходство, определённо искать не стоит. Опера, как я сказал ранее, была написана в 2013-м году, может быть захватила 2014-й.

Тогда у меня было другое мышление, другое мироощущение. Сейчас она была лишь записана и являет собой мои прошлые мысли с моей нынешней возможностью это реализовать. Вернувшись к этой работе спустя столько лет, я даже не смог вспомнить, как что рождалось. В плане моего композиторского мышления она получилась очень чистой и свободной.

Альбом "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" является уже результатом моего нынешнего мышления и является, наверное, квинтэссенцией всего моего творчества. Это альбом, к которому я стремился всю свою творческую жизнь. Я постоянно его переслушиваю и искренне наслаждаюсь музыкальной глубиной заложенной в нём.

Алексей: То есть “Der Unsichtbare” это просто привет из прошлого, такой небольшой исторический эскиз и в плане совершенства и монументальности ты не считаешь его достойным восхищения, не считаешь своей самой интересной или масштабной работой? А является ли “Der Unsichtbare” хоть в каком-то смысле самым-самым для тебя?

Нет-нет, он точно монументальный и в некотором роде совершенный. Подобных насыщенных фортепианных партий я не писал никогда, и не знаю, напишу ли снова. Так же, этот альбом не может быть не особенным, т.к. это целая полуторочасовая опера. И работа над ним велась очень долго. Это единственный мой альбом, в котором я так тщательно подбирал инструменты и искал нужное звучание. Просто опера для меня стоит немного отдельно от альбомов. Само-собой, по факту это очередной мой альбом. Но это не просто альбом, а целая опера! И это не зонг-опера, а цельное неразрывное произведение. То есть, лучшим своим альбомом я считаю "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel", а самый глобальной работой за всё творчество, несомненно “Der Unsichtbare”.

Виктория: Интересно, как началось твоё увлечение баяном, и не оказал ли здесь на тебя влияние Астор Пьяццолла? Почему именно баян, а не аккордеон, не гармонь, например?

Я совсем не увлечён баяном, хотя инструмент, несомненно, очень интересный. В момент записи альбома "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" мной была задумана одна мелодия, которую я представлял себе на волынке. И т.к. волынки под рукой не оказалось, а волынщика я найти не сумел, я вспомнил, что у меня в кладовке стоит старый баян Weltmeister. Тогда я решил записать эту партию на нём, и это получилось очень в тему! Данный альбом, вообще, богат на эксперименты, и кроме баяна, там можно услышать варган (если очень прислушаться).

В опере же, в связи с задуманной музыкальной концепцией, я не нашёл более подходящего инструмента как баян. В акустических темах звучит именно он, т.к. имеет характерный тембр и достаточный для моих партий диапазон.

Алексей: Почему названия треков у тебя на немецком, а не на более понятном и общепризнанном английском, в чём тут собака зарыта и не думаешь ли, что такой ход делает материал лишь ещё более сложным для восприятия и менее ориентированным на современного, избалованного простотой и даже примитивизмом слушателя?

Моя жизнь повернулась таким образом, что я переехал в Германию и сейчас немецкий является моим вторым языком. Я искренне люблю этот язык, считаю его очень ёмким и порой точнее передающим смысл. Так же, мне интересно знакомить со своим творчеством коллег, знакомых и новоприобретённых слушателей которые являются немецкоговорящими. В постах на русскоязычных ресурсах я даю дубляж названий, т.к. понимаю, что в данном случае, названия композиций являются неотъемлемым элементом восприятия сюжета.

А слушатель привыкший к примитивной легкоусваиваемой музыке наврядли поймёт мою музыку, в независимости на каком языке названы композиции. Эту оперу сложно слушать где-то мимоходом, по дороге. В неё нужно погружаться, выделив время. В таком случае раскроется большая музыкальная история с душевными терзаниями, мистикой, безумством и разочарованностью в мире.

Виктория:  Какие группы и исполнители повлияли на тебя чисто музыкально? Мне настойчиво слышится Lacrimosa и неоклассика в духе Ophelia’s Dream, насколько это верно и адекватно?

Lacrimosa повлияли однозначно и на моменте написания и на последующем моменте сведения. В своё время я очень заслушивался этой группой, и как мне кажется, очень много музыкально от них перенимал. Я стал использовать оркестровые элементе в своём творчестве как раз под впечатлением от альбомов “Stille“ и “Elodia“. А на моменте сведения я старался подогнать звук под более общепринятое звучание, и мне попался последний на данный момент альбом “Zeitreise“, в котором так всё круто и необычно сведено, что я понял, что совсем не хочу терять свою атмосферу. И отбросив все рамки, вдохновившись смелостью Тило, сделал всё так, как я хотел это слышать!

Так же, большое влияние на моё творчество оказали ещё несколько групп. В первую очередь - это Dreams of Sanity, которые открыли для меня чувственную и интеллектуальную музыку. Они же открыли для меня идею концептуальных альбомов (в частности, по литературным произведениям). Так же, огромное влияние на моё мироощущение в целом произвела группа Death. И наверное, всю свою творческую жизнь, я стараюсь приблизиться к красоте и осмысленности партий Антона Ариха, являющимся композитором первых трёх альбомов Catharsis.

Ещё, если говорить о влиянии, мной были осознанно позаимствованы гармонии: в одной композиции у Антона Ариха, в другой у Константина Агеева из тоже давно ушедшего проекта «На крыльях трагедии».

Ещё, во время записи басовых партий, я очень вдохновлялся немецкой постановкой «Jesus Christus Weltstar» 1973 года. Там бас-партии просто восхитительны!

Алексей: Почему эталоном и вершиной тебе кажется именно Веббер? Что есть такого в его операх, чего нет у тех же Therion или Septicflesh? И что думаешь о современных попытках приблизиться к вебберовской классике, которые предпринимают некоторые группы?

При всём моём уважении к Therion и Septicflesh, Веббер - это другой уровень. Это не песни, а цельное сложное произведение, с сюжетом как и смысловым, так и музыкальным. Это музыкальные многоуровневые композиции. Когда в середине второго акта можно услышать отзвуки начала первого. Чего-то подобного я пытался добиться и в своей опере.

Так же, я не хочу, чтобы эту оперу сравнивали с метал-операми, например как у Эпидемии. Я просто обожаю первую “Эльфийскую рукопись”, но это совсем другое. Метал-оперы, что я слышал, всё же больше концептуальные альбомы, чем оперы.

Виктория: А как думаешь, в твоей музыке сейчас больше рока, металла, классики или чего-то ещё? На кого ориентирован такой материал и каким людям он мог бы в первую очередь понравиться?

В первую очередь, наверное, всё-таки, это метал. Тяжёлая музыка всегда лежит в основе моих произведений. Даже при попытках написать что-то в другом стиле, я ловлю себя на мысли, что получается всё равно что-то близкое по духу к металлу.

Так же, я очень большой поклонник Баха, и мне нравится использовать классические элементы в своих композициях. В "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" очень много гитарных партий навеяны именно его творчеством. Но в последнее время, я стараюсь не ограничивать себя в мелодизме, близком к определённому направлению, и нахожу для себя много интересных моментов и музыкальных фраз.

Алексей: Разные треки на альбоме очень разнятся в плане саунда: какие-то из них ближе к металлу, какие-то скорее напоминают арт-рок, а некоторые как будто готовы вот-вот сорваться в чистую неоклассику. Какие из них тебе самому было приятнее играть и приятнее сейчас слушать и переслушивать?

Это была главная концепция данной рок-оперы. Перед тем как я начал работать над материалом, был продуман и расписан сюжет. Этот сюжет был разбит хронологически на 3 акта. Первый рассказывает об учёном, открывшим возможность обесцветить ткани и решивший использовать на себе аппарат, второй - последствия этого процесса и сложности с ним связанные, а третий - это конфликт с миром, безумство невидимого учёного и неприятие его другими людьми.

В свою очередь, композиции всех тактов затрагивают разные локации и разных героев. Какое-то событие происходит в номере отеля, какое-то в городе, какое-то в народе. Таким образом, опера кроме актов состоит из трёх «атмосфер», имеющих разный настрой и разный набор инструментов. В процессе повествования истории, слушатель перемещается из номера отеля в город, потом опять возвращается  комнату, а далее снова бежит по улицам, прячется и затаивается вместе с Невидимкой, где слышит как взволнован народ в городе.

Таких атмосфер в опере три. Первая - это личность Невидимки. Музыкально это тяжёлые гитары, жёсткие барабаны с двойной бочкой и как основной инструмент пианино. Вторая - это город. Сугубо оркестровые моменты, часто обыгранные басом и другими барабанами на совершенно другой установке с другим характером игры. И третья - это тема народа. Это минималистичный набор инструментов, таких как акустическая гитара, безладовый бас и ещё более облегчённые барабаны, сыгранные на совершенно другой, третьей установке. Так же, как народный инструмент, тут выступает баян.

В свою очередь, в каждой атмосфере, т.к. они неразрывно связаны между собой, проскальзывают отсылки к другим.

Алексей: Как так вышло, что ты решил музыкально озвучить и поставить именно Человека-Невидимку?

Кроме того, что мне очень понравилось это произведение, что я даже читал его несколько раз на разных языках, есть ещё и прагматичный фактор. Поначалу, планировалась опера с вокалистами, а в книге по сути 3 основных персонажа: Невидимка, доктор Кэмп и Бродяга. Тем самым, мне понадобилось бы всего 3 вокалиста, которые могут быть ещё и любого пола, если сделать вольное отступление от книги. Ещё к тому же, у меня была сразу сформирована идея, что для передачи научно-фантастической атмосферы можно использовать помимо привычных мне инструментов необычные синтезаторные звуки, которые можно услышать, к примеру, в композиции «Превращение».

Алексей: Насколько “Der Unsichtbare” основана на книжном оригинале, присутствует ли в ней элемент авторской интерпретации сюжета?

Опера полностью основана на оригинале, за исключением хронологии. Книга начинается с появления незнакомца в Айпинге. У меня с этого события начинается второй акт. В первом акте учёный делает открытие, становится невидимым, устраивает пожар и прячется в магазине. В книге эти событие рассказываются самим Невидимкой ближе к концу книги как воспоминания. Мне же хотелось погрузиться в историю с начала и до конца. Как учёный ставил опыты, как он радовался открытию, как его любопытство завело его к тому, что он обесцветил себя самого. К чему это всё привело, как он выпутывался из ситуаций. Как он был не понят миром. И как происходило его озлобление на этот мир и безумство, видимое другими. А Невидимка был не понят и не принят обществом. Поэтому, его судьба сложилась так трагично.

Алексей: А почему провалилась идея добавить вокальные дорожки в оперу? Насколько отсутствие вокальных линий связано с техническими и финансовыми сложностями?

Идея добавить дорожки была до последнего момента. Но увы, люди, позже так же привлечённые к написанию либретто так и не достигли конечного результата. Есть наработки, как вокальные, так и текстовые, но до полной законченной картины не видно никакой перспективы. Возможно, в будущем появятся отдельные композиции из оперы с вокалом, но я уже, если честно, и не верю в такой исход. Всё есть как есть, а как будет - не знаю.

К сожалению, я не могу найти вокалистов для долгосрочной работы и это главная моя проблема. Я могу реализовать только инструментальную часть своего творчества. А есть очень много идей для проектов с вокалом.

Виктория: Если пофантазировать и вдруг представить, что у тебя есть все финансовые и технические средства, необходимые для идеальной работы над оперой, то какой бы она стала, в чём претерпела бы изменения?

Я думаю, я бы записал всё намного-намного качественнее. Я бы без раздумий обратился к Эрику Рутану (саундпродюссер последних двух альбомов Cannibal Corpse), нанял бы живой оркестр, позвал бы на ударные Владимира Мучнова (ex-Catharsis, ex-Ark of Passage), на бас - Стива ДиДжорджио (Death, Testament). Насчёт вокала - нужно думать. Во-первых, нужен ли он вообще, во вторых, в зависимости от языка постановки нужно выбрать соответствующих вокалистов.

Алексей: А из каких соображений ты всё-таки, даже имея все средства и возможности, можешь придти к заключению, что вокал не нужен? Когда и почему такое может быть?

Он может быть просто лишний. Мне кажется, музыка получилась достаточно насыщенной, состоящей из сплетений мелодий, звуков, которые с первого прослушивания можно и не заметить. Вокал в таком случае может: а) ещё сильнее перегрузить звучание, б) из-за вокала можно не расслышать музыкальные мелодические ходы. Опять же, не всякий вокал подойдёт. Мне было бы скучно использовать чистый хэви-металический вокал, а-ля современные метал-оперы. Гроул был бы совсем не в тему. Найти что-то интересное и уникальное очень сложно, а делать что-то проходное и как у других не хотелось бы.

Виктория: Доволен ли ты тем звуком, который в итоге вышел на альбоме, и что в принципе можно было бы улучшить и изменить в лучшую сторону?

В целом, я очень доволен звуком! Как говорил ранее, я мог сделать его более по стандарту, но тогда это получилось бы не совсем то, что мне хотелось бы. В течение долгих лет я собирал и подбирал музыкальные инструменты. Это были всевозможные акустические инструменты: басы, гитары, укулеле и тд и тп. Всевозможные электрогитары и басы. Инструменты писались в разное время, в течение всех этих лет. Я долго не начинал заниматься оперой, т.к. был не готов технологически. И как я понял, что теперь я готов сделать всё именно так, как задумал, я сел за запись и объединение старых записей. И последним штрихом была находка старых классических синтезаторов. Они были последними специями. Поэтому, работа над звуком была более глубокая, чем кажется на первый взгляд. В будущем я смогу добиться ещё более лучшего звучания. Но этим звучанием я определённо доволен. И звучанием альбома "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" я тоже, к слову очень доволен, хоть он сильно далёк от общепризнанных стандартов звучания. Но я часто его переслушиваю и просто наслаждаюсь его атмосферой.

Алексей: Будет ли “Der Unsichtbare” доступен на физических носителях, что это будут за носители и когда это произойдёт?

Да, альбом точно будет на компакт-дисках! В этот раз я получил первый опыт самостоятельного распространения релиза на цифровых площадках, но я не хочу изменять традиции выпуска альбома на физическом носителе. Альбом "Götterdämmerung. Das einzelne Kapitel" был выпущен на заводе «Маркон» в Санкт-Петербурге тиражом 300 экземпляров, в двух изданиях: дигипаки и чёрные крафтовые конверты. Оперу выпускать таким большим тиражом я не планирую. Задумано два совсем символических тиража по 10-20 экземпляров: один в Германии, другой в России. Скорее всего это будет двухдисковое издание либо в дигипаках, либо в туннельсливах - а-ля сдвоенные конверты. Заказ в Германии планирую оформлять через месяц-два, в России - когда буду планировать поездку туда.

Виктория: Не грустно ли закрывать BitacHi и насколько это связано с отсутствием должного внимания и интереса к проекту со стороны общественности, с этой самой “невидимостью”?

Проект давно себя пережил, я делал много попыток его закрыть, но всё равно к нему возвращался. Сейчас, после некоторых событий в жизни и пересмотра ценностей, я решил поставить точку окончательно. Иногда нужно волевым решением с чем-то расставаться, чтобы идти дальше. Конечно, проект BitacHi - это я сам. И это как-то странно и пафосно звучит, что я себя закрываю. Возможно, я буду использовать это название как личный никнейм, но издаваться под этим именем я не планирую.

Я хочу закрыть проект на такой красивой ноте, на такой масштабной работе как рок-опера.

Пока я приостанавливаю своё творчество из-за работы с другими группами и исполнителями в качестве саундпродюсера, но уже сейчас я вынашиваю идею нового проекта. И когда я отдохну от громадной работы, проделанной над оперой, я сяду за реализацию материала нового проекта. И т.к. я занят сейчас с другими исполнителями, думаю, ждать ближайшие года от меня ничего точно не стоит.

Насчёт вопроса о «невидимости», если честно, он меня не сильно волнует. Я знаю, что меня слушают. Но моя музыка сложна и не каждый её понимает. Поэтому, я адекватно осознаю, что много слушателей я не привлеку. Но проще и чтобы «заходила» каждому, я писать не хочу. Мне это будет в первую очередь самому неинтересно играть. Главное, что кому-то она нужна, как минимум - мне самому.

Алексей: А чем твой новый проект, о которым ты сейчас вскользь обмолвился, будет отличаться от BitacHi и почему всё то же самое, что ты планируешь в будущем делать под новой вывеской, нельзя продолжать делать в BitacHi?

Ещё рано говорить, что это будет за проект. Возможно, это будет несколько разноплановых проектов. У меня очень много идей сейчас и они все разные, но ближайшие года я хотел бы сконцентрироваться на работе саундпродюсера.

В дискографии BitacHi уже слишком много релизов (больше 30), и я думаю, нужно уметь уходить вовремя, на хорошей красивой ноте.

Алексей: Как думаешь, BitacHi закрывается навсегда или “никогда не говори никогда”?

С уверенностью 99,9% проект закрывается навсегда. Ждите мою музыку в новой оболочке. Но конечно, всегда остаётся 0,1% «никогда не говори никогда».

Виктория: Как думаешь, может ли так случиться, что успех оперы или просто она сама по себе так вдохновит тебя, что тебе захочется написать продолжение или добавить ещё одну главу?

Уверен, что нет. В этой опере я выразил абсолютно всё, что хотел. Это закрытая глава. Но я не отметаю тот факт, что я могу взяться за новую. В любом случае, я мыслю концептуальными альбомами. А там и до следующей рок-оперы недалеко!

Алексей: Как вышло так, что тебя настолько заинтересовало музыкальное продюсирование, что ты даже решил бросить собственное творчество ради него?

Я уже давно, правда не часто выступал в роли аранжировщика и музыкального продюсера. Мне это интересно. Интересно пробовать себя в немного в другом амплуа и отдыхать тем самым от собственного творчества. И вот относительно недавно я собрал себе небольшую частную студию и работаю в ней под брэндом «Kuckucksuhr Production». Это продакшн в широком смысле слова, можно сказать лейбл. Я работаю с музыкантами с самого начала музыкальной идеи и разрабатываю варианты аранжировки. Если надо, помогаю записать инструменты, свести, произвести мастеринг. Так же, я предлагаю графическую концепцию для команды. Это логотип, стили оформления обложек, страниц соц.сетей и тд и тп. Ещё у меня есть небольшая команда, которая может помочь с текстами, графикой, промо-видео. Далее, я могу помочь издаться на физическом носителе или на цифровых площадках.

Таким образом, моя творческая лаборатория предлагает большой спектр услуг.

Виктория: Что нужно от группы, чтобы начать сотрудничество с тобой в плане продюсирования и графического оформления релизов? Готов ли ты взяться за группу и вести её в плане долгосрочного совместного сотрудничества, то есть можно ли рассчитывать, что ты будешь заниматься проектом долгие годы, предоставляя качественные иллюстрации и дизайн в одном и том же стиле, что это тебе не надоест?

Это не обязательно должна быть группа, это может быть один музыкант. И нужно единственное - хотеть творить. Как ни странно, это важный аспект. Я не должен быть движущей силой, я лишь помощник реализовать задуманное. Ещё хорошо бы понимать, что приблизительно музыкант хочет. Далее, нужно связаться со мной в VK или через сайт bitachi.ru по почте, и мы начнём работать.

Долгоиграющие проекты мне наоборот интересны. Я редко берусь за одну песню. Мне интересно работать хотя бы над синглом, в идеале над альбомом. И конечно, если проект просуществует долго и будет постоянно радовать релизами - я буду только рад! Есть ряд многолетних проектов, где я участвую как аранжировщик или звукорежиссёр и они даже не начинали мне надоедать.

Алексей: А что это за проекты, какими из них ты гордишься и можешь представить в плане эдакого портфолио, характеризующего  тебя и твои методы работы?

Один из ньюансов моей работы - во многих случаев я работаю анонимно. Если группа хочет указать моё участие, то всегда пожалуйста. Но в некоторых случаях, музыканты хотят оставить этот момент без огласки. И я уважаю их выбор. Тем самым слушатель оценивает материал более непредвзято.

В то же время, в VK есть группа «Kuckucksuhr Production», в которой я иногда выкладываю тизеры или готовые работы.

Виктория: На какой ноте тебе хотелось бы закончить это интервью и с какими словами ты обратился бы к тем, кто нас сейчас читает?

Я хочу сказать спасибо за уделённое время. А так же, всех пригласить к прослушиванию моей рок-метал-оперы «Der Unsichtbare», т.е. «Человек-Невидимка», которая доступна бесплатно и платно. Вы можете просто прослушать на Bandcamp, а можете поддержать меня там же или на iTunes, Amazon и тд и тп.

Так же, если вы группа, ищущая саундпродюсера или музыкант, желающий записать свой материал, милости прошу в мою творческую лабораторию Kuckucksuhr Production, в которой мы реализуем все ваши идеи.

Алексей, Виктория: Спасибо за интервью!

Спасибо вам за интересные вопросы!

 

Алексей “Astarte Eel” Иринеев, Виктория “Caracal” Озёрная