ФОРПОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ АНАЛИТИКИ
АЛЕКСЕЯ ИРИНЕЕВА
  • Five Finger Death Punch записали свой "самый разнообразный" альбом

  • В августе выйдет тринадцатый диск Lacrimas Profundere

  • Только самые чёрные цвета на новом альбоме Venom Inc.

  • Легендарные шведские дэт-пионеры из Dismember переиздают свой бэккаталог

  • Ода единству от Schandmaul ждёт вас на их новом альбоме

preloader

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Amorphis планируют войти в студию в ноябре-декабре

В недавнем новом интервью "Richard MetalFan" барабанщик финской прогрессив/меланхолик-метал группы Amorphis Ян Рехбергер рассказал о планах группы относительно ... читать дальше →

Это официально: Slayer воссоединяются и объявляют первые концерты

Прославленные американские трэш-металлисты Slayer официально воссоединились и вернутся на концертную сцену в сентябре.

Впервые с тех пор, как группа ... читать дальше →

Jethro Tull расстались с гитаристом Джо Пэрришем-Джеймсом

Знаковые британские прогрессив-рокеры Jethro Tull объявили об уходе из коллектива гитариста Джо Пэрриша-Джеймса. Музыкант официально покинет команду в конце ... читать дальше →

НЕДАВНИЕ РЕЦЕНЗИИ

Рецензия на сингл группы Existenter "Герой"

Рецензия на мини-альбом проекта Космобароны "Мир снов"

Рецензия на сингл Сергея Бобунца и Джанго "Мы вернёмся"

СВЕЖИЕ ИНТЕРВЬЮ

«Книги – это просто бездонный колодец вдохновения!» Интервью с Cold Eternity

Много вышло интересных и замечательных релизов в 2023 году, и одним из них, несомненно, был “Space Wanderer” – инструментальный альбом вдохновенного one-man-проекта Cold Eternity, густо инспирированный научной фантастикой и далёкими галактиками. У нас на связи лидер и единственный участник Холодной Вечности Сергей Кузнецов, и в нашем сегодняшнем интервью он расскажет всё про космических скитальцев, про то, какие книги вдохновляли его на запись попавшего к нам на ASTARTA в топ по итогам года “Space Wanderer” и про «пасхалки» данного молчаливого лонгплея. Любителям хорошей фантастики и sci-fi-альбомов читать обязательно – будет по-настоящему интересно! Музыка, книги, редкие, но заслуживающие внимания авторы, сладкая и звенящая ностальгия по минувшему, небольшой обзор канувшего в лету 2023 года и не только – всё это в тексте, что виднеется внизу.

– Доброго времени суток, Сергей! Поздравляю с выходом альбома! В какой момент и каким образом пришла идея записать инструментальный альбом, инспирированный книгами классиков-фантастов?

Доброго времени суток! Большое спасибо! Этот вопрос, наверное, стоит начать с начала зарождения всего музыкального проекта. В 2018 году было написано стихотворение, основанное на произведении китайского фантаста Лю Цысиня. И уже тогда возникла мысль придумать музыку для него. Альбом, который в итоге обрёл название группы – «Холодная Вечность» был сочинен и записан в демо-варианте в 2019 году.  И захотелось как-то обозначить лирику группы, потому что классическая тематика для хэви-метал групп немного поднадоела по работе с прошлым коллективом. В итоге все вылилось в то, что музыки стало писаться больше, и тексты песен к ней еще не были готовы, а записывать что-то первое пришедшее в голову не хотелось. Плюс вышедший релиз «Холодная Вечность» содержал много музыки, наверное, 80\20 по сравнению с вокальными частями, поэтому идея выпустить чисто инструментальный альбом образовалась в итоге сама собой.

– И задумка именно в том, чтобы альбом о словах и о книгах был без слов?

Нет, это скорее инструментальная версия уже изданного EP и сингла, плюс несколько новых произведений с прицелом на вокал в будущем. Хотя на этом альбоме присутствует пара композиций, которые являются чисто инструментальными – Space Origin, например. Но в какой-то степени, идея саундтрека для книг, также имеет место быть. Музыка сама по себе может иметь все необходимые эмоции, чтобы рассказать историю.

– И совсем не было соблазна хоть где-то добавить вокал?

Соблазн такой был, безусловно. Однако, хотелось пойти до конца и сделать релиз чисто инструментальным. В итоге роль вокала здесь играют синтовые духовые, хоры и вокализы.

– А может быть такое, что когда-нибудь всё-таки появится желание и возможность вновь вернуться к этому альбому, сделав все треки с него вокальными? Интересно такое в принципе?

Думаю, что нет. Но некоторые треки с него, когда обретут текст и вокал, еще выйдут в других релизах.

– Откуда взялось название для альбома? Мне так хотелось думать и считать, что это отсылка к роману Фрица Лейбера «Скиталец», но ведь это не так?

Этот роман мне не знаком, кстати, спасибо за отличную наводку для чтения! (улыбается) Однако, есть пару книг из числа любимых, которые так или иначе повлияли – это «Семиевие» Нила Стивенсона, у которого есть похожая завязка романа. Некоторая отсылка есть и у уже называвшегося ранее Лю Цысиня в «Задаче трёх тел». Ну и, конечно, на ум у меня сразу приходят классические космические оперы типа «Звездный Путь» или «Звездный крейсер «Галактика». Также название альбома – это одно из тех названий, которое я рассматривал для группы.

– А каким образом Вы вышли на Лю Цысиня? Как началось знакомство с его книгами?

Довольно случайно. Есть такое прекрасное издательство – Fanzon, частенько покупаю книги, которые они выпускают. В итоге просто увидел в продаже одну из его книг и купил всю трилогию «В память о прошлом Земли». Прочитал её на одном дыхании за короткий срок. Меня очень поразили его идеи, местами не очень научные, но кажущиеся такими, с одной стороны, и то каким образом написаны его произведения. Что-то вроде смеси западной и советской фантастики. А так как я люблю оба лагеря, то быстро понял, что это «мой» автор.

– С каким настроением и в какой атмосфере сочинялись новые композиции для альбома?

Если смотреть на музыку ко всем трекам, то они сочинялись на протяжении четырёх лет. «Холодная Вечность» и треки с 5 по 9 были написаны нон-стопом в 2019 году. В итоге я их расставил в альбоме так, как и сочинял. Это пример с одной стороны рабочего подхода – когда я просто садился за компьютер, нажимал кнопку записи и писал риффы и мелодии, которые приходили на ум. Потом сразу делал аранжировку и находил подходящие звуки, и уже потом брался за следующий фрагмент.  С другой стороны – уже тогда была в голове стихотворная часть, написанная по книге, и хотелось каким-то образом передать эту атмосферу. Остальные композиции писались в разное время, и это отражается в том, что они довольно сильно отличаются друг от друга. В целом, могу сказать, что за эти годы пришел к схеме сочинения, которая называется «Бери и делай».

– То есть мук творчества и поиска вдохновения не бывает? Нужное настроение и рабочий настрой приходят сами собой?

–  Нет, конечно, бывает. Лично у меня так с текстами песен – они даются сложнее, чем музыка. С музыкой часто, действительно, надо начать и она льётся уже сама. Однако, Вы верно заметили – настрой очень важен. И иногда именно настрой, настроение, состояние влияет на то, чем окажется та или иная песня.

– Над каким из треков было интереснее всего работать и почему?

Сложно выделить какие-то отдельные треки. Наверное, каждый из них был определенным вызовом. “Space Origin”, например, хотелось сразу сделать очень медленной и воздушной, с кучей эффектов и партией на пианино, сыгранной как бы немного неуверенно, буквально по нотам. “Space Wanderer” – сразу хотелось поиграть с некоторыми размерами, разбавить музыку интересными ритмическими вставками. Открывающий трек “Dream Nebula” был намеренно сделан таким добрым, легким. Хотя начиналось всё с теста новой гитары и пары гитарных педалей. В итоге получился полноценный трек. Где-то вообще начиналось с перебора пресетов для синтезатора, наигрывалась мелодия и вокруг неё сочинялись гитарные риффы и придумывалась барабанная партия. А где-то всё начиналось с готового барабанного лупа, бралась гитара и в джеме под эти ритмы рождались риффы.

– А почему на “Seven Stars” захотелось использовать семиструнку?

Всё началось с басовой партии, сыгранной в строе ля диез на пятиструнном басе. Этот басовый рифф очень долго пролежал без дела, но хотелось как-то его реализовать. В итоге после набросок ударных, синтов было принято решение оставить всё в этом строе. На мой взгляд, пониженный строй у гитары уже создает определенное настроение холода далёкого космоса. Так и получилось, надеюсь (улыбается) Плюс я приобрел себе семиструнный баритон, который долго находился у мастера, и после того, как вернулся ко мне, захотелось как-то использовать гитару в деле (улыбается).

– А легко ли всё записывать и сводить в одиночку? Нет желания добавить живые барабаны, например, с профессионалом-драммером?

В этом подходе есть свои плюсы и минусы. Плюс в том, что полностью контролируешь все этапы производства материала. Плюс мне нравится копаться в разных звуках и заниматься продакшеном и сведением. Из минусов – да, работа с другими музыкантами – это всегда интересный опыт и возможность посмотреть на свои задумки под другим углом. Поэтому, на прошлых релизах, да и в этом, есть несколько приглашенных музыкантов и вокалистов. Думаю, что в дальнейшем этот опыт сохранится. Потому что изначально не хотелось много использовать свой вокал. По поводу ударных – к сожалению, процесс записи живых ударных довольно сложен и прилично бьёт по карману – нужно найти сессионщика, заплатить за запись материала, найти студию с хорошей акустикой. Работа с библиотеками дает довольно неплохой, на мой взгляд, результат в металле сейчас, и позволяет всё очень гибко менять в процессе сочинения и даже сведения. Но, конечно, это был бы очень интересный опыт. Иногда скучаю по полноценной группе и репетициям. Но с этим материалом пока что проще самому. Тем более, что очень много слоёв у гитар и синтов, и сыграть это всё вживую не так просто.

– А “Dream Nebula” всё-таки будет с вокалом?

Думаю, что да. Есть уже мысли по поводу текста. Однако, очень хотелось бы сделать ее с женским вокалом. Поэтому, если вдруг кто-то читает эти строки и интересно поучаствовать или сделать фит, пишите (улыбается).

– Есть ли какие-то предпочтения или пожелания по поводу женского вокала в данном случае? Каким он был бы в идеале?

–  Я всегда питал слабость к мощному женскому вокалу. Оперно-металльный или фолковый-народный, или блюзово-роковый – не так важно. Но к этой песне неплохо бы подошел какой-то «сладкий» голос с хорошей динамикой.

– Если сравнивать вокальную версию альбома и инструментальная, то какая вышла, на Ваш взгляд, удачнее и лучше?

Инструментальная лучше звучит, потому что за прошедший год, как мне кажется, я приобрел еще больший опыт в сведении. Плюс, лично мне с самого начала хотелось сделать инструментальную версию, выделить какие-то нюансы. Но вокальная версия, конечно, передает больше эмоций и смысла, вложенного в музыку. Мне довелось поработать с двумя прекрасными вокалистами – Rich Frost и Alex, и надеюсь, что подобный опыт будет продолжен на следующих релизах. Спасибо ребятам, это было очень круто!

– Какие группы и исполнители вдохновляли на собственные альбомы и собственную музыку?

Точно можно выделить эти группы: Long Distance Calling, Warrel Dane, Porcupine Tree, Abyssphere, Riverside, Devin Townsend Project, Star One. В моменты зарождения проекта я много слушал всякого прогрессива, пост-рока, дума. С другой стороны, во время записи я слушал очень много немецкого индастриала – от Rammstein и Oomph! до Die Apokalyptischen Reiter. Безусловно, они также повлияли. Но, вообще, я слушаю очень много разнообразной музыки. И зачастую это совсем не то, что пишу. Например, последние пару лет я в большом потрясении от таких групп как Аффинаж и Гудтаймс, с одной стороны, и Zeal&Ardor и Soen с другой стороны. Все влияет, но не так напрямую, как может показаться.

– А что думаете о параллелях и сравнениях с Арией?

На мой взгляд, это довольно странное сравнение, потому что музыка, да и вокальные партии, имеют мало общего с классическим хэви-металлом. Однако Ария имеет огромное количество прослушиваний и поклонников в русском металле (в т.ч. и я начинал слушать тяжелый рок с альбома «Крещение Огнем» в далеком 2003 году), так что для более широкого слушателя любой металл – это уже похожесть на Арию. Так что это сравнение в хорошем смысле этого слова, на мой вкус. Ария – прекрасная группа, к которой я очень часто возвращаюсь, хотя, казалось бы, наслушался вдоль и поперёк ещё в юности. И когда хочется спеть какую-то песню, часто в первую очередь вспоминаются их композиции.

– А почему на альбоме не было фит-участников, как это произошло совсем недавно с Олегом Шкуратовым в “Основании”?

На самом деле, его соло-гитара присутствует в композиции “Foundation for progress”, которая является инструментальной версией “Основания”. Надеюсь, что в будущем подобных фитов будет побольше.

– Есть ли какие-то задумки и замыслы, кого бы пригласить для таких фитов?

Есть некоторые мысли, да. Но время покажет. Я всегда открыт для каких-то предложений извне. Так что время покажет.

– А что для Вас вот такие совместные композиции и фит-соло?

Для меня это, в первую очередь, возможность разнообразить свои песни, привнести какие-то новые идеи в аранжировку извне.

– Насколько альбом стал Вашим трибьютом любимым книгам юности? Можно ли назвать рассматривать с этой точки зрения?

В большей степени – это любимые книги последних лет трёх-пяти. И «Основание» Азимова, и Лю Цысинь, и «Гиперион» Симмнонса. Однако, возможно, дойдём и до книг моей юности (улыбается).

– А какие из книг юности оказали самое сильное влияние и сильнее других просятся, чтобы стать песнями?

–  В юности я очень любил Стивена Кинга, наверное, особенно можно выделить цикл «Темная Башня» и «Сердца в Атлантиде». В одной другой группе была демка с моим текстом по «Час быка» Ефремова, может быть, когда-нибудь переделаю его и принесу и в этот проект. И еще на ум часто приходят Братья Стругацкие.

– Что для Вас научная фантастика и классические работы знаковых авторов данного направления? Что Вас привлекает в книгах Азимова и, скажем, Лема и Шекли?

Меня всегда привлекал тот полёт мысли, который пронизан подобными произведениями. Помнится, одной из первых книг, которые были дома, что я прочел в этом жанре – это «Человек-Амфибия» Беляева. Далее большое впечатление на меня произвели «Звездные войны» Лукаса, и одноименная книжка. И, конечно же, в большом объёме читавшиеся книги Стивена Кинга, которые я брал в библиотеке. Уже позже я начал изучать более «твёрдую» научную фантастику. И могу сказать, что даже сейчас – это любимейший жанр в литературе. Наверное, в какой-то степени в школе хватало прочтения книг по списку к урокам литературы. И хотелось в свободное время читать что-то менее классическое. С другой стороны – всегда нравилось, как и какие проблемы поднимались в этих книгах. Ну и, конечно, в юности и детстве тянет к неизвестности, к чему-то необъяснимому (или непонятному).

– А как думаете, почему у кого-то интерес к фантастике проходит с годами, а у кого-то остаётся? От чего это зависит? И не есть ли любовь к фантастике в зрелом возрасте какой-то формой эскапизма? Или может быть ностальгии по детству?

Я думаю, что это нормально, когда человек меняет свои вкусы и предпочтения с возрастом. Я тоже люблю почитать и более классическую прозу. Но, наверное, Вы в чем-то правы, эскапизм как побег от реальности – это одна из самых часто упоминаемых «фишек» фантастики. На самом деле, книги – это просто бездонный колодец вдохновения. Лично у меня еще есть столько книг в этом жанре, которые хочется прочесть, что любовь к фантастике у меня точно не пройдет в ближайшие годы.

– А как часто Вы сам ощущаете себя таким космическим скитальцем?

Иногда очень хочется уйти от нынешней действительности (улыбается) В какой-то степени, для меня книга – это возможность на полчаса-час перед сном погрузиться в интересный мир, немного отвлечься от того, что мы имеем в жизни. С другой стороны, эти книги еще больше заставляют задуматься о происходящем вокруг, о вечных вопросах добра и зла, о науке и мироздании. Поэтому, мой ответ – не так часто, как зачастую хотелось бы (улыбается).

– Не могу не задать очень личный и важный вопрос, который совершенно не относится к музыке: как думаете, как пробудить интерес к чтению в представителях юного и молодого поколения, каким образом показать им красоту и глубину чтения, привить любовь к книгам? И как думаете, насколько печальным и фатальным будет для человека отсутствие интереса и любви к чтению?

Мне кажется, что любовь к чтению остается и у нынешнего подрастающего поколения, просто у более широкой аудитории смещается в сторону аудиовизуальной информации. Интерес, мне кажется, можно пробудить либо родителям, которые воспитывают детей, с детства приучая к тому, что книга – это друг. С другой стороны, образование, в котором была бы большая свобода для чтения. Сам, вспоминая школьные годы, помню, что были товарищи, которые и книги, наверное, не прочли за свою жизнь, а были те, кто читал запоем. Я сам из второй группы, читал список литературы на каникулах, но параллельно всегда старался читать то, что нравится самому. Поэтому, за книгой мог провести и пол дня, особенно в жару летом. Сейчас, конечно, количество гаджетов и вариантов развлечь себя, дает большой выбор современным детям и подросткам. Но дети все разные, как и взрослые люди. Кино и музыка тоже может привести к книге. И наоборот. Так что, чем больше будет интересных музыкальных групп, кинорежиссеров, которые не только развлекают, но и дают возможность задуматься над жизнью, тем лучше.

– Был ли замысел стилизовать обложку под оформление книг фантастов в 90-х или это вышло ненамеренно?

Да, именно для последнего альбома хотелось это сделать. Он насыщен различными синтезаторами, если смотреть на аранжировку. Музыкально хотелось сделать его обволакивающим, немного посмотреть в сторону так называемой киношной музыки. Сложно сказать, получилось это или нет. Обложка к альбому сделана нейросетью, однако мне помог один прекрасный художник с запросами и окончательным оформлением. И когда обложка была готова, мне показалось, что что-то подобное мне и хотелось бы увидеть изначально.

– А что Вас так привлекает в космосе? Почему космос?

Неизвестность. Если задуматься, мы такая маленькая песчинка даже в разрезе планеты. А уж Солнечной системы, и уж тем более всей Вселенной... Лично меня эти вопросы всегда привлекали с детства. В нашем понимании времени и расстояния, Вселенная – более чем бесконечна.

– В детстве хотелось быть космонавтом?

В раннем детстве, наверное, да. Мне очень нравилось наблюдать за звёздами, лицезреть их, пытаться понять, где какое созвездие. Ну и, конечно, все эти фильмы, документалки про Гагарина, про первый полёт человека в космос. Это производило огромное впечатление.

– Что в ближайших планах? Будет ли новый альбом с вокалом или так же без?

Сейчас начинаю потихоньку заниматься новыми песнями. Есть порядка семи-восьми треков, где нет текстов, но очень хочется сделать их вокальными. В будущем, наверное, хотелось бы чередовать инструментальные релизы с вокальными, потому что мне самому очень нравится формат инструментальной музыки. Но поживем, увидим (улыбается).

– Поскольку наше интервью проходит в самом начале года, не могу не спросить, как оцениваете для себя прошедший 2023 год и какие ожидания от 2024 года? Какие планы, задумки, надежды?

Год был достаточно продуктивным в плане музыки. Вышло четыре релиза, поучаствовал в сведении нескольких сторонних проектов, один из которых должен выйти в 2024 году. Планы на 2024 – продолжить работу над песнями, учиться новому в плане аранжировки и сведения, есть также пару сторонних проектов, которыми сейчас занимаюсь. Возможно, релизы будут выходить не так часто, как в прошлом году, однако надеюсь, что получится не пропадать их поля зрения надолго.

– В конце года принято также подводить музыкальные итоги года, можете назвать какие-то наиболее понравившиеся альбомы, вышедшие в 2023 году?  Может быть, даже можно было бы составить какой-то топ лучших альбомов по итогам года?

Ставить по порядковым номерам альбомы сложно, т.к. зачастую каждый соответствует какому-то месяцу, но поделюсь со своим топом.

  • Аффинаж – «Общество с ограниченной ответственностью». Стал слушать эту группу с их «Мимо.Ранен.Убит». И новая работа - приквел к тому альбому. Погрузился в него с первых нот, и прослушал уже десятки раз. Очень нравится.
  • Tardigrade Inferno – «Burn the Circus». Просто бомбический релиз, который сразу оказался на репите на много недель.
  • Soen – «Memorial». Каждый их релиз надолго поселяется в избранном, этот не исключение.
  • The Three-Body Problem «Light Gave Way». Опять группа с отсылкой к Лю ЦыСиню. Как было пройти мимо? (улыбается) В России группа совсем осталась незамеченной, как мне показалось, но для меня это один из альбомов года в прог-роке.
  • In Flames – «Foregone». Очень крутая пластинка в духе прошлых альбомов. Мелодии, которые врезаются в память надолго.
  • Три Вторых – «Кома». Случайно обнаружил эту группу в яндекс.музыке, очень понравился звук альбома и его энергетика.
  • Abbysphere – «Прощание» - это сингл, но очень крутой. Всегда с удовольствием жду от этой группы новых песен, и этот релиз очень понравился.
  • Аркона – «Кобь». Как всегда, круто, очень сырой, блэковый, прогрессивный альбом.
  • Заточка – «Острые края». Группа-открытие этого года для меня после того, как увидел их в живую на фестивале.
  • Zhaba – «Brave New Trip». Очень необычный альбом по звуку и наполнению.

 – А как провели самую ожидаемую и волшебную ночь в году с 31 декабря на 14 января? Новый год встречали дома, в кругу семьи?

Да, встречал его в кругу семьи, дома. Празднование Нового Года получилось очень символичным, т.к. за несколько дней до праздников произошло долгожданное событие – рождение дочки. Поэтому вошел в Новый год с абсолютно новыми и счастливыми ощущениями (улыбается).

– В таком случае примите наши поздравления с пополнением в семье! Какого вопроса Вы больше всего ждали сегодня от меня, но в итоге так и не услышали?

Спасибо за интересные вопросы. Сложно что-то добавить (улыбается).

– Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас сегодня читал?

Спасибо большое всем тем, кто прочитал эти строки и послушал музыку Cold Eternity. Если Вам понравилось, подписывайтесь на наши соц.сети. Также хотелось бы пожелать всем читателям добра, интересных музыкальных альбомов и всего самого хорошего в Новом Году!

– Спасибо за интервью!

«Пока такие люди рождаются на свет, за будущее России можно не волноваться!» Интервью с Consuelo.

Все давно привыкли, что когда речь заходит о Consuelo, нужно ждать больших и содержательных интервью про музыку, литературу, классических поэтов и академический подход ко всему на свете пополам с очень личными и увлекательными историями из повседневной жизни. Получилось у нас так и в этот раз. Всё то, что вы хотели узнать про альбом “Золотое сердце России”, посвящённый Н.С.Гумилёву, вы обязательно найдёте в нашем сегодняшнем интервью. Давайте ещё раз вспомним этот замечательный диск и окунёмся в глубоководные прерии, где живут и творят люди, влюблённые в поэзию и в классическую литературу. Кстати, в подготовке этого интервью мне помогала начинающая московская поэтесса Александра Татарская, и это тоже добавило в финальный вариант красок и колорита. Ну, достаточно вступлений, давайте перейдём, наконец, к делу и поговорим по существу.

Здравствуйте, Каэтана!

 – Здравствуйте, Каэтана, Матвей и Пётр! Как вам работалось над новым альбомом Consuelo и что вообще для вас полноформатник?

Каэтана: Здравствуйте, Алексей! Работа над альбомом продолжалась почти 4 года. В начале, как вы помните, вышел сингл “Когда мы умели летать” в октябре 2020 года, потом “Заблудившийся трамвай” в августе 2021. В промежутках между этими синглами, а также после них выходили и другие релизы,- оперныe арии в современной обработке, сингл на стихи Э. Межелайтиса и т.д

Самый интенсивный период работы над альбомом пришёлся на зиму 2022-2023 и весну 2023 года. Как раз в это время мы записали вокал по большинству треков, хоровые партии, некоторые инструменты –  скрипку, виолончель, флейту. Работа, в принципе, проходила в обычном режиме.

Наиболее запомнился день, когда мы записывали скрипку, потому что после ухода скрипача я записала хор сразу по двум песням, обычно это занимает довольно много времени, но в этот раз заняло значительно меньше обычного. Я не раз обращала внимание на то, что когда сотрудничаешь с музыкантами высокого уровня - это всегда вдохновляет и даёт дополнительный импульс и дополнительную энергию.

Алексей Гусаров – известный скрипач, в данный момент выступает в составе проектов Евгении Зимы “Любовь и смерть в Венеции”, “Музыка в темноте”, с этими шоу они гастролировали по многим городам России.

Я  очень рада, что мы с ним работаем и что он, при его плотной занятости,  находит время и на менее известные проекты.

Работа над полноформатником мало чем отличается от работы над синглом или ЕР, во всяком случае, исходя из моего опыта. Единственное, она занимает гораздо больше времени, так как больше треков.

Не могу сказать, что полноформатник – это что-то из ряда вон выходящее по сложности, все-таки это не мюзикл, не рок-опера, то есть не произведение, связанное единым сюжетом, драматургией и т.д. Я об этом не случайно заговорила, поскольку в данный момент как раз работаю над такого рода произведением. И скажу, что создать подобное - действительно дело не простое и требует куда больших ресурсов во всех смыслах этого слова. Поэтому запись альбома мне теперь  не представляется  таким уж  сложным предприятием. Другое дело, что альбомы бывают концептуальными и нет. Мне всегда хотелось создать именно концептуальный альбом, и кажется, на этот раз это удалось.

– Как думаете, насколько нужны в наше сингловое время альбомы и почему ваши композиции по творчеству Гумилёва лучше всё-таки слушать в альбомном формате?

Каэтана: Вот не знаю, лучше ли их слушать в альбомном формате или наоборот в сингловом. Тут все зависит от слушателя.

А нужны ли в наше время альбомы, - раз музыканты  продолжают их записывать, а народ  слушать, значит, все-таки нужны. Это зависит от спроса и предложения. Музыканту то, проще, конечно, записать сингл, как говорится, и дёшево и сердито и в то же время хороший инфо-повод. А вот слушателю как раз альбом предпочтительнее. Так послушал одну-две песни, и все, а до этого ещё и ждал их несколько месяцев. Ну если речь идет о какой-то любимой группе. А в итоге песни то и не понравились, не того ожидал. А на альбоме, когда их 10 и более, шанс, что хоть одна понравится все же выше.

Так что, думаю, эта форма музыкального релиза никуда не денется и в дальнейшем, во всяком случае на наш с вами век альбомов точно  хватит. A что будет лет через сто, тут можно вспомнить слова  короля Франции Людовика XIV: «после нас хоть потоп».

– Есть ли какой-то сквозной замысел у альбома и какой-то особый смысл в расположении треков? Были какие-то сомнения, как расположить композиции?

Каэтана: Да, сомнения, разумеется, были, и порядок треков установился не сразу, было несколько  вариантов. Но я руководствовалась двумя принципами,- во-первых, по возможности передать творческий и жизненный путь Николая Степановича, его основные вехи. А во-вторых чисто музыкальным и интуитивным принципом,- составляешь примерный порядок треков  который кажется наиболее уместным и слушаешь их в этом порядке. Если вдруг что-то начинает напрягать и чувствуется какой-то диссонанс или дискомфорт от перехода от одной песни к другой, значит нужно что-то менять.

– Какие из стихотворений, выбранных для создания композиций, можно отнести к числу ваших любимых у Гумилёва? Что особенно любимо вообще? Может быть, сейчас что-то особенно близко по настроению?

Каэтана: Вообще у Гумилева все стихи прекрасны, сказать какие лучше,  какие хуже невозможно. А с альбома, если сейчас что-то слушаю, то чаще всего это «Заблудившийся трамвай», «Золотое сердце России», «В пути», «В моих садах – цветы».

– Было ли что-то ещё, что хотелось бы оформить в виде музыкального произведения, но не вписавшееся в итоге в альбом?

Каэтана: Нет, не было, вошёл весь материал, который был написан.

– Насколько неслучайно вышло то, что альбом финиширует так бодро, мощно и триумфально? Какое настроение вам хотелось сообщить слушателям своим альбомом?

Каэтана: Ну если учесть, что последний трек альбома – это «Заблудившийся трамвай», то о бодрости и триумфе говорить немного странно:

«Верной твёрдынею православья

Врезан Исакий в вышине,

Там отслужу молебен о здравии

Машеньки и панихиду по мне».

Но самые значительные и мощные треки действительно размещены в конце, это да. А смысл в том, что через этот альбом хотелось показать личность Николая Гумилева, от любовных  переживаний, через путешествия по далёким экзотическим странам к патриотизму и любви к родине, к вере в бога и предчувствию скорой гибели. Поэт-романтик, поэт -путешественник и поэт-воин – таков был Николай Степанович. Русский православный человек, всем сердцем преданный своей родине – России. Но он – дворянин и офицер царской армии, и патриот той России, дореволюционной. Он остался верен государю-императору. И ему не было места в новом мире, в большевистской России. Потому «Заблудившийся трамвай» и стал последним треком  на альбоме.

– А откуда появилось название «Золотое сердце России»? Почему решили назвать альбом именно так?

Каэтана: «Золотое сердце России» – это слова из стихотворения поэта Гумилева «Наступление» от 1914 года. Он написал его во время Первой мировой войны, в которой сам участвовал как офицер царской армии.

– Как считаете, можно ли назвать ваш альбом трибьютом Николаю Гумилёву и трибьютом России? Вообще насколько вы думали о патриотизме и были патриотически настроены, когда работали над этим альбомом?

Каэтана: Трибьютом, думаю, нельзя назвать, ведь трибьют  в стандартном понимании  слова,- это когда разные музыканты делают каверы на песни какого-то исполнителя,  если речь идёт о музыканте, или разные музыканты вместе записывают и издают  один общий альбом на стихи какого-то поэта. А здесь все песни на стихи Николая Гумилева записаны одним исполнителем, то есть мной.

А патриотизм здесь можно найти лишь в одной песне - «Золотое сердце России», которая и стала заглавным треком альбома и дала ему название. Несмотря на то, что текст её был  написан в 1914 году, она получилась очень современной, правильнее даже сказать вневременной. Не стоит привязывать её к какому-то конкретному моменту, ни в прошлом, ни в настоящем. С другой стороны, можно привязать её ко всем моментам и в настоящем и в прошлом. И это тоже будет правильно. Но ясно одно, пока такие люди как Николай Гумилев рождаются на свет на просторах нашей необъятной Родины, за будущее России и русского народа можно не волноваться.

– Что за церковь виднеется на обложке, и насколько быстро вы утвердили дизайн арта для альбома в этот раз?

Каэтана: У нас  не было цели изобразить какой-то конкретный, известный всем собор, а нужна была именно небольшая деревенская церковь. Что мы можем представить себе, произнеся вслух эти слова Гумилева «Золотое сердце России»? А что вообще приходит на ум при слове Россия? Лично у меня ассоциации неизменны,- русское поле, церковь, солнце в небе. Ну могут быть ещё какие-то детали, они могут меняться. Но поле и церковь,- неизменны. Тут есть ещё люди в военной форме в окопе. Ну и конечно же портрет автора стихов тоже в военной форме.

В начале мне показалось, что обложка малоинформативна, не отражает дух всех треков альбома, ведь они такие разные! Но она отражает дух заглавной композиции, «Золотое сердце России» и дух самого Николая Степановича. И это главное!

– Как думаете, почему поэтов размаха и уровня Гумилёва в наши дни уже нет? Или они всё-таки есть? Как вам кажется?

Каэтана: Может быть и есть, но скорее всего в полной мере оценить это смогут уже только будущие поколения. Тут вспоминаются слова ещё одного знаменитого русского поэта Сергея Есенина: «Лицом к лицу - лица не увидать, большое видится на расстоянии».

– А как вы относитесь к частому сравнению Гумилёва с Редьярдом Киплингом? Действительно можно найти много сходства в их жизни и творчестве или это слишком поверхностное суждение?

Каэтана: Спасибо, что напомнили про Киплинга! Была у меня одна песня на его стихи, теперь обязательно ее сделаю!

А похожи ли  Гумилев или Киплинг,- если честно,  я не задумывалась над этим вопросом, я больше видела общего у Гумилева с Лермонтовым, тем более, что Лермонтов был любимым поэтом Николая Степановича. Да и общее у них действительно есть,- оба дворяне, офицеры, для которых понятие чести имело особое значение, оба проявили храбрость и героизм на войне, и в то же время оба были фаталистами и заранее предчувствовали свою смерть. Темы, затрагиваемые в их творчестве тоже имеют много общего, - тема одиночества, обреченности, индивидуализма. Пожалуй, можно даже сказать, что в определённой смысле Гумилев – это Лермонтов 20 века. И в любом случае, сам Гумилев не скрывал, что Лермонтов оказал на него большое влияние.

– Перерабатывались ли как-то для альбома те композиции, которые вы уже выпускали ранее? Как вообще думаете, нужно ли перерабатывать и как-то менять для альбома треки, которые уже выходили до этого синглами?

Каэтана: Думаю, что тут нет единственно правильного мнения нужно или нет. В одном случае может оказаться нужно, в другом нет. Все зависит от материала, от предпочтений автора и от очень многих факторов. Нет, глобально мы ничего не переделывали, в нашем случае в этом не было смысла. Разве что совсем по мелочи.

– А отличался ли в чём-то процесс работы над новыми композициями, над которыми вы работали в этом году?

Матвей: Нет, процесс был примерно такой же, как в работе над произведениями по Ахматовой. Это люди одной эпохи и даже родственные, не считаю нужным в данном случае что- то менять. Вот Бродский, над которым недавно стали работать, да, это другое.

– Менялся ли как-то ваш подход к записи и аранжировкам? Может быть, менялись студии и инструменты, программы для обработки звука и прочие необходимые в этом деле дивайсы?

Петр: Подход может и меняется в сторону оптимизации работы с приобретением опыта, но глобально ничего не меняется. Инструменты докупаем. “Железо” меняем на более мощное. Осваиваем новые приёмы и прочее. Но это все ещё лишь оптимизация рабочего процесса.

– Влияет ли на вас атмосфера студии и стены, в которых вы записываете свои композиции? Как было в этот раз?

Каэтана: Поскольку весь свой музыкальный материал я уже далеко не первый год записываю на одной и той же студии «Эксперимент», то вывод напрашивается сам собой, -значит атмосфера на студии и  стены хорошо влияют на творческий процесс, иначе, наверное я бы искала что-то другое.

На самом деле, мы с Матвеем давно работаем вместе и понимаем друг друга, часто он дополняет и развивает мои идеи. Бывает предлагает в свои, в большинстве случаев удачные. Так что атмосфера в студии всецело способствует продуктивной работе, а это, безусловно, очень важно!

– А как так вышло, что на альбоме в итоге появилось так много аранжировок, напоминающих фолк и этно? Откуда вообще идут все эти влияния?

Каэтана: Эти влияния идут от творчества самого же поэта Гумилева, который много путешествовал по Азии и Африке, о чем написано немало его стихов, часть которых как раз попала на альбом «Золотое сердце России». Это и стихотворение «У камина» и  «Возвращение» и ещё некоторые.

Вот и получилось, что «У камина» навеяна арабскими и африканскими мотивами:

«И в стране озёр пять больших племён

Слушались меня, чтили мой закон,

Древний я отрыл храм из-под песка,

Именем моим названа река…»

А аранжировка «Возвращения» родилась под хорошо заметным влиянием музыки Поднебесной:

«На белом пригорке, над полем чайным

У пагоды ветхой сидел Будда.

Пред ним я склонился в восторге тайном

И было сладко, как никогда…»

Ну в самом деле, не песни же под гитару у костра из них делать! Хотелось, чтобы музыка подчеркивала и отражала то, что сказано в тексте…

Конечно, есть и другие треки, например «В пути», тут автором не задана этническая принадлежность, но с этой песней вообще очень интересно получается:

«Вынем же меч-кладенец

Дар благосклонных наяд,

Чтоб обрести наконец

Неотцветающий сад.»

Эти мотивы так близки лирике многих современных групп, исполняющих различные виды тяжёлого метала, такого как викинг, фолк, паган-метал итд, что Николая Степановича можно без всяких преувеличений зачислить в родоначальники этих стилей. Во всяком случае, когда речь идёт об их лирической составляющей.

Я вообще, в шутку придумала новое определение музыкального жанра- «гумилев-метал». Что есть «гумилев- метал»? Это песни на стихи Николая Степановича Гумилева, в музыке которых встречаются элементы различных стилей тяжёлого и не очень метала. Ведь и в  «Заблудившемся трамвае» явно присутствует металлическая составляющая. Пожалуй, даже это самая тяжёлая песня  Сonsuelo на стихи Николая Гумилева.

Так что насчёт «гумилев-метал»,- это конечно шутка, но как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, или доля правды, это уж как кому больше нравится.

– Лейбл позиционирует вас как прогрессивную группу. А что вы сами думаете о своём жанре и прогрессиве в том числе?

Каэтана: Безусловно элементы прогрессива в Сonsuelo имеют место быть, но я всегда позиционировала стиль проекта как неоклассический кроссовер с различными веяниями, как правило каждый раз разными, хотя иногда повторяющимися. Если говорить о стиле, то в Сonsuelo можно найти довольно часто арт-рок, иногда эмбиент, периодически фолк и этно, иногда метал, а иногда и джаз. Лейбл, точнее искусственный интеллект, воспринимает информацию по-своему и стилистику определяет также. Как правило, мы выбираем что-то из предложенных им стилей, когда очередной релиз готовится к выходу, но далеко не всегда это соответствует действительности. То, что искусственный интеллект  уже не в первый раз воспринимает музыкальный материал Сonsuelo как прогрессив, что ж, как говорится, «жираф большой, ему видней». С другой стороны, наверное это хорошо, ведь прогрессив в первую очередь подразумевает отнюдь не  простую и нетривиальную музыку, а она  такая и есть.

– Как вы сами оцениваете, в какой степени ваш новый релиз можно назвать экспериментальным, и каков, на ваш взгляд, удельный вес экспериментов в случае с альбомом «Золотое сердце России»?

Матвей: Данная работа весьма экспериментальна. Я бы сказал, что таких работ нет совсем. Если кто- то и делал /конечно делал/ альбомы по стихам определённого поэта, то они были моножанровые, здесь же у каждой композиции свое  звучание, свой стиль и атмосфера, отталкиваясь от текста, вовлечены были практически все жанры. «В моих садах цветы» - неоклассика,  «Он поклялся в божьем храме» - фолк, «Она»- довольно попсовая песенка, / ну текст увёл в эту сторону/, а «Заблудившийся трамвай», по сути вообще метал. Во многих песнях сочетаются разные стили.

– Имелись ли у вас в данном случае какие-то определённые задумки по поводу экспериментов, какие-то особые «фишки» и смелые решения, которые непременно хотелось попробовать?

Матвей: Если «фишки» рождаются в процессе работы, то сделал и забыл, главное понял, что это классно, это в тему, а если фишки запланированные, то о таких лучше не говорить.

Из «фишек», появившихся в процессе работы, помню, что когда делали «Заблудившийся трамвай», долго ждали соло гитары, потом выяснилось, что  как- то не идет туда соло гитары, в итоге записали туда соло синтов, которые разбавили удачно симфо- металлическую палитру песни.

– А как часто вы отбраковываете какие-то идеи и аранжировки как не вписывающиеся в концепцию Consuelo или не подходящие по задумке альбому?

Петр: В последнее время не часто, так как задача обычно ясна и за годы работы общий стиль уже стал понятен. Но вообще, в музыке из 1000 наработок свет могут увидеть не больше 10. К сожалению.

Другое дело, что я могу долго думать над первой же идеей. Я стараюсь не делать много сразу, чтобы не переделывать много. Как я уже говорила – оптимизация.

А когда станет понятно общее настроение, то идея начинает обрастать деталями, которые уже будет жалко бросать в корзину.

– На что вы вообще ориентируетесь когда работаете над музыкой? Какие-то определённые группы или исполнители присутствуют где-то на периферии сознания?

Матвей: Референсы  для меня существуют только в том случае, если на них указывает сам автор, говорит на что нужно ориентироваться. Лично для себя такой задачи никогда не ставлю. Возможно, это мой «косяк». Насколько знаю, все знакомые звукорежиссеры выясняют, на что должна быть похожа песня или весь альбом.

Петр: Конечно. Вся музыка – это то, что когда- то где-то услышал автор. Как и сам автор собирает в себе черты характера людей из его окружения, понравившихся персонажей книг, фильмов и.т.д

Человек музыкантом не рождается. Может быть предрасположенность определённая, но если человек не попадёт в музыкальную среду, то он не напишет и не придумает ничего. В вакууме сложно стать музыкантом.

– А бывает ли такое, что аранжировка уже готова и утверждена, а в последний момент появляется желание что-то резко изменить и всё сделать совсем по-другому?

Петр: Регулярно. Поэтому не стоит затягивать. Чем дольше ты работаешь с аранжировкой, тем менее ты объективен к ней. Ну и в процессе работы нужно переключать внимание на другие вещи.

– Над каким треком с альбома вам было сложнее всего работать? И в чём были сложности?

Матвей: «Заблудившийся трамвай» была самая сложная песня. К тому же это, возможно, лучшее стихотворение Гумилева, поэтому больше ответственности. Лично мне жаль, что мы её не сделали ближе к концу, когда уже сложилась концепция альбома, она была одна из первых, когда ещё даже не было до конца понятно, выйдут ли просто отдельные песни или соберётся целый альбом.

Каэтана: Да, в тот момент этого действительно еще никто не знал! Но  «Заблудившийся трамвай» - это такая вещь, которая и в творчестве самого Николая Степановича стоит особняком, неудивительно, что и на музыку это повлияло. Его хоть один выпускай, хоть в составе альбома, особого значения это не имеет, он вполне живёт своей жизнью, никак не связанной с другими треками. И на этом альбоме он идет скорее даже не как финальный трек, а  как поскриптум, повествующий о дальнейшей судьбе автора стихов.

– А что вообще самое сложное в сочинении партий и аранжировок для Consuelo?

Петр: Сложнее всего не повторить самого себя. Ну и иногда может стоять нетривиальная задача, с которой ты никогда не сталкивался. Тогда приходится долго думать, пробовать, искать звуки и решать, с какой стороны к ней поступиться.

– Не могу не задать практически уже традиционный вопрос, который присутствует у нас практически в каждом интервью. Была ли какая-то мистика и удивительные совпадения в ходе работы над «Золотым сердцем России»?

Каэтана: О, да! В этот раз мистика прямо-таки била ключом, притом даже не столько в переносном, сколько  именно в прямом смысле этого слова… Вышла такая, на первый взгляд курьезно-бытовая история, которая, впрочем, была совсем не случайной и имела далеко идущие последствия…

На новогодние каникулы 2023 года я собиралась ехать в Сочи. И вот, раннее утро 31 декабря, вещи собраны и пора вызывать такси, чтобы ехать в аэропорт. И в этот момент раздался какой-то странный звук в ванной. Когда я туда зашла, то моему взору предстала ужасная картина, прорвало трубу с горячей водой, которая хлестала фонтаном во все стороны, напоминая по своей мощи самый большой фонтан петергофского нижнего парка - Самсон. Правда, в этот момент мне было не до таких сравнений и уж тем более не до смеха. Пришлось срочно вызывать аварийную, сдавать билет на самолет и т.д. Повреждения от аварии показались, на первый взгляд весьма существенными, вышла из строя стиральная машина, пол из ровной поверхности превратился в холмистую, дверь в ванную комнату перестала закрываться, к тому же оказались  залиты соседи этажом и двумя этажами ниже. Сантехники перекрыли горячую воду и в итоге мне пришлось отмечать Новый 2023 год дома, одной, да ещё и без горячей воды, чему я, как, нетрудно догадаться, была «очень счастлива»!

Правда, уже второго января, они все починили и жить стало легче. А к Рождеству и стиральная машина заработала, дедушка Мороз починил, так что жить стало не только легче, но еще и веселее.

И вот, к десятого января наконец все основные последствия аварии были ликвидированы, - пол в коридоре просох и снова превратился в равнину и даже дверь в ванную комнату снова начала закрываться. И теперь ничто уже не помешало мне наконец вылететь в Сочи…

А вот, к чему все это было и какие имело последствия… Ну во-первых, чем начинает заниматься творческий человек в результате такого вот вынужденного простоя? Конечно же творчеством! И я не стала исключением из этого правила. На момент сантехнической аварии на альбом планировалось 14 треков, а рабочее название будущего лонгплея было «Жил беспокойный художник», это строка из стихотворения «Беатриче».

Но мне не очень нравилось такое название для альбома, хотелось чего-то другого, более глобального. Было ещё несколько вариантов, но они также меня не совсем устраивали, правильнее даже сказать, совсем не устраивали. И вот в эти дни я вдруг вспомнила о стихотворении Николая Гумилева «Наступление», из которого как раз эти слова  «Золотое сердце России». Песня родилась за один вечер, а альбом наконец получил название, которое устраивало меня на все сто процентов. В самом деле, что могло быть более глубоким и более ёмким, ведь «Золотое сердце России» - это сердце самого поэта  Николая Гумилева, русского офицера и человека, для которого понятие родины, патриотизма, чести, достоинства были не просто словами, а его жизненным кредо. Золотое сердце России- это сердца всех русских поэтов, писателей, композиторов, художников,  учёных итд. Это - наше культурно-историческое наследие… Таким образом за один вечер была найдена  концепция альбома и он перестал быть просто набором треков на стихи поэта, а стал единым целым и цельным полотном, где каждый штрих был на своём месте.

Но и это ещё не все… Поскольку, в Сочи я приехала значительно позже, чем планировала, то соответственно сроки моей поездки сдвинулись. Отдыхая здесь я часто посещаю местную филармонию и театр. В Питере, где я живу, хоть театров и намного больше, чем в Сочи, но не всегда бывает время их посещать из-за работы, да и живу я не слишком близко к центру. А на отдыхе можно ходить хоть каждый день. Моё внимание на афише местного филармонического объединения привлек спектакль «Пилигрим» об Иосифе Бродском, как раз нашего питерского театра, который приезжал сюда на гастроли…

Спектакль мне понравился, но это не самое главное… А самое главное то, что благодаря этому посещению театра мой ЕР на стихи Иосифа Бродского «И быть над землёй рассветам» выйдет до конца января этого года, к очередной годовщине смерти поэта. А к его дню рождения, в конце мая выйдет еще и сингл, над которым мы сейчас как раз работаем.

Ну а в январе 2026 года, к 30-летию со дня смерти Иосифа Бродского выйдет целый альбом на его стихи. Уже сейчас написано несколько песен, которые не попали  на первый релиз и не попадут на второй, а ещё несколько композиций в данный момент находятся в стадии создания. Разумеется поэта Бродского я знала и раньше, но писать песни на его стихи как-то не доводилось.

Вот такая вот мистика в этот раз, напоминающая известное изречение о том, что от великого до смешного – один шаг. Самое интересное, что никаких последствий авария больше не имела, у соседей в квартирах все просохло и ни с какими претензиями ко мне никто потом не обращался… Такое ощущение, что все это было нужно именно для того, чтобы альбом на стихи Николая Гумилева был наконец доделан и я начала работать над новым материалом , на стихи уже совсем другого поэта… Вот в такие моменты и убеждаешься в том, что в жизни не бывает ничего случайного, что происходит именно то, что нужно и когда нужно…

– Говорят, что проделанная работа и записанные альбомы влияют на самих создателей всего этого, а вы можете сказать, что как-то изменились в ходе работы над «Золотым сердцем России»?

Каэтана: Пожалуй, за время работы над этим альбомом, я больше поверила в себя и в свое предназначение. Нет, я конечно, всегда в него верила, но если до этого я просто шла вперёд, потому что чувствовала, что так надо, выпускала релиз за релизом, не имея громкого резонанса после выхода каждого из них и не имея чётких перспектив, разве  утешаясь  тем, что лет через сто после моей смерти, вдруг моё творчество откроет широким массам какой-то человек, как в свое время Мендельсон открыл Баха человечеству. Нет, я не столь самонадеянна, на один уровень с Бахом себя не ставлю, вы не подумайте. Я имела ввиду просто по аналогии. Вспоминается  классика советского кинематографа: «Может быть меня даже наградят… посмертно».

Так вот, теперь, хоть вроде внешне пока ничего  не изменилось в жизни проекта Сonsuelo после выхода альбома “Золотое сердце России”, но мне кажется, я наконец вижу свет в конце тоннеля  и что  если долго идти к цели и никуда не сворачивать, то рано или поздно к ней все-таки придешь…

– А как вы сами сейчас оцениваете проделанную работу? Сам Гумилёв остался бы доволен тем, как вы сработали и можно ли сейчас говорить, что всё было сделано самым наилучшим образом?

Каэтана: Пределов совершенству, как известно, нет, поэтому, конечно, можно было что-то сделать лучше. С другой стороны, также известно, что «лучшее - враг хорошего», как любил говорить мой первый звукорежиссер Сергей Дементьев.

Что касается Гумилева, у него, к сожалению, не спросишь, а только он мог бы пролить свет на этот вопрос…

– Что в самых ближайших планах и когда теперь можно ждать ваших следующих альбомов?

Каэтана: В самых ближайших планах у меня выпуск релиза на стихи Иосифа Бродского, а в конце весны- второй релиз на его же стихи.

Кстати, скоро заработает еще один новый, точнее обновленный проект с моим участием, тот, который существовал несколько лет назад, но тогда по ряду причин был переведён в спящий режим. Но этой весной он наконец проснётся..

Ну и осенью планируется очередная оперная премьера в Consuelo Modern Opera Theater, на этот раз это будет ария из оперы собственного сочинения, которая в данный момент находится в стадии создания. Но одну арию уже скоро  можно будет  представить зрителям. Разумеется, я пока не буду сообщать о том, по какому произведению будет опера, время для этого ещё не пришло…

Кстати, опера намечается даже не одна, а две… Но это уж совсем «тайны мадридского двора»…

– Можно ли ждать от вас ещё подобного «Золотому сердце России» альбома-посвящения в адрес какого-то другого поэта? Кто это мог бы быть?

Каэтана: Да, как я уже говорила выше, в январе 2026 выйдет альбом на стихи Иосифа Бродского, к 30-летию со дня смерти поэта.

“Это январь, зима

Согласно календарю,

Когда опротивеет тьма,

Тогда я заговорю…”

Это строки из стихотворения Бродского «Натюрморт», на данный момент уже восьмой моей песни на его стихи, которая непременно войдёт в  будущий альбом.

– Есть ли какие-то задумки по поводу клипов? И насколько велик шанс, что в поддержку только что вышедшего альбома вы тоже снимете какой-то клип на одну из песен с него?

Каэтана: По поводу клипов задумок масса, во-первых, очень много работы над музыкальным материалом, - поэтому пока просто не хватает ни времени, ни финансовых средств на все.  А во-вторых, задумки весьма непростые, не всякий оператор справится с подобным уровнем сложности.  Во всяком случае из тех операторов, на которых у меня хватит денег…

Снимать  же какой-то  посредственный клип просто ради того, чтобы он был, потому что всё группы и исполнители  снимают, - не хочется. А на то, что  действительно хочется, пока увы… Все как в старом советском фильме «Кавказская пленница»: «Могу купить козу, но не имею желания, хочу купить дом, но не имею возможности.»

Пока так. Но надеюсь на лучшие времена, что появится наконец возможность купить именно дом, а не козу…

– Какого вопроса вы больше всего ждали сегодня от меня, но в итоге так и не услышали?

Каэтана: Да вроде не было такого, что чего-то конкретного ждала, а именно об этом и не спросили.

– Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас сегодня читал?

Каэтана: Во-первых  поздравляю всех подписчиков  паблика АSTARTA с наступившим Новым Годом!

Во-вторых, желаю всем в новом году как можно больше уделять внимания пище духовной, чаще посещать различные культурные учреждения – театры, музеи, концерты, выставки. В наше непростое время только искусство может спасти мир, хотя как говорил все тот же Иосиф Бродский: «спасти мир, возможно, уже не удастся, а отдельного человека всегда можно.»

Вот я и желаю вам стать этими спасенными людьми! И помните, что только духовные ценности, а вовсе не материальные помогут  вам в этом! И да пребудет с вами музыка!!!

– Спасибо за интервью!

«Ещё одна взятая высота и большой коллективный труд» Интервью с Яном Федяевым (Dissector, The Lust, GOOT)

Все уже давно привыкли к тому, что все проекты Яна Федяева неизменно выпускают релизы высочайшего качества, но маэстро ни на секунду не останавливается на достигнутом, и сейчас у проекта выходит альбом, который сам же Ян, не стесняясь в выражениях, называет настоящим шедевром. В качестве основного вокалиста на “Weight Of Days” выступает небезызвестный Дэвид Рис (Accept, Bonfire), за соло отвечают именитые мастера гитары, среди которых в том числе Уэйн Дорман (Onslaught), а в плане материала и аранжировок GOOT сейчас вплотную подошли к хорошему европейскому хард-н-хэви с чётким привкусом Iron Maiden и поздних Rainbow. «Гениальный, эпохальный, неординарный» –  не жалеет эпитетов Ян, даже не пытаясь скрыть своё воодушевление по поводу готовящегося к выходу полноформатника… Хотя всё это больше похоже на присущую ему самоиронию. Но давайте всё-таки пойдём по порядку и попытаемся понять, что же такого великого и интересного в “Weoght Of Days”, и как этот альбом получился таким.

Приветствую, Ян! Поздравляю с выходом нового альбома GOOT! Как ощущения в связи с выходом нового полноформатника? Для вас это ещё одна взятая высота и новая ступень по пути собственной эволюции? Как вообще оцениваете альбом?

– Спасибо за поздравления! И хотя я уже давно заездил этот альбом до дыр и занимаюсь другим материалом, ощущения от “Weight Of Days” и в целом от процесса его создания по-прежнему прекрасные. Безусловно, это ещё одна взятая высота и большой коллективный труд –  как и каждый завершённый альбом, на который потрачено полтора-два года. Насчёт эволюции и качественного отличия пусть решают слушатели. В любом случае, мы старались зарядить “Weight Of Days” новой энергетикой и непривычными фишками.

Как вы встретили Новый год, и почему вам непременно захотелось выпустить сингл, предваряющий альбом, 30 декабря, когда многим из нас совсем не до музыкальных новинок? В этом был какой-то особый смысл?

– Новый год встретил спокойно, в семейном кругу. Я не поклонник фейерверков, шумихи и гульбищ, особенно во время чумы. Если честно, никакого сакрального смысла в выпуск сингла 30 декабря я не вкладывал. Просто захотел чем-то порадовать тех, кому действительно интересно моё творчество, и кто давно ждёт что-то новенькое с нашего конвейера. Нашлись и такие, кто воспользовался нашими новогодними скидками и за полцены оформили предзаказ будущего альбома GOOT. К тому же сейчас людям в целом не до музыки и не до искусства. Да и праздники выглядят натужными, а радость – притянутой за уши. Так что можно было с одинаковым успехом выпустить сингл или альбом 31 декабря или 1 января и устроить праздник для себя. Мне кажется, в нашей стране традиционного пиратства и низкой покупательской способности следовать классическому маркетингу не обязательно.

Откуда такое название и что это за «вес дней» у вас на новом альбоме?

– Тексты и концепцию для этого альбома создал наш коллега из Нидерландов Рэнди Герритсе. Он же предложил и финальное название. У нас было несколько рабочих вариантов, но “Weight Of Days” звучит наиболее концептуально и прог-метально. Именно так в этот раз захотелось.

Никаких параллелей к Metal Church с их “Weight Of The World” тут не стоит искать?

– Не могу сказать. Вполне возможно, Рэнди хорошо знаком с этим альбомом и о каких-то параллелях может поведать подробнее. Я лично закончил слушать Metal Church на альбоме “Hanging in the Balance” и никогда больше к ним не возвращался.

И с годами вес прожитых лет и дней действительно давит и тяготит всё сильнее? Ощущаете подобное?

– Хочется, чтобы становилось легче и проще жить, но не становится. Просто в какой-то момент привыкаешь к новой реальности. В этом всём, вроде, ещё должны присутствовать и прибавляться мудрость и опыт, так сказать, сын ошибок трудных. Но из года в год – одна и та же жопа, только ракурсы меняются. А мы сами – нет.

Для кого вы записывали этот альбом, и к какому стилю вы бы сами всё это отнесли?

 – Мне кажется, сейчас музыку можно записывать только для себя лично, стараясь искренне понравиться хотя бы самому себе. Подозреваю, сейчас многие так и делают, не сильно рассчитывая на отдачу. И не только в нашей стране; все старательно поддерживают иллюзию, что рок до сих пор такой же живой, как в 90-х, или хотя бы в начале 2000-х. Мне бы и самому так хотелось, но обстановка сильно поменялась, и мир наполнился другими энергиями. В тайне мы чувствуем себя стрёмно, неуютно ёжимся, глядя на приближающиеся окопы и разрастающиеся кладбища. Наверное, если тщательно препарировать каждую песню “Weight Of Days” и искать аналогии, то стиль можно подобрать. Но если попытаться воспринять альбом целиком, следуя духу концепции, то мне лично кажется, что мы в этот раз зашли на территории, на которых не бывали. И многие классные вещи на альбоме получились случайно – чистый экспромт.

А как так вышло, что вас занесло в хард-рок и хард-н-хэви, да ещё и с этим привкусом Iron Maiden на “Devour”?

– Такой стилистический гибрид сложился постепенно. Конечно, больше всего на общее восприятие повлиял классический хард-н-хеви вокал Дэвида. А в самом конце всё шлифанул своими соляками Уэйн Дорман. Он наверняка рос с музыкой Iron Maiden в крови.

Часто музыканты говорят про свой новый альбом, что это самое лучшее и самое сильное за всю их историю, и для вас “Weight Of Days” тоже является таким же венцом собственных музыкальных амбиций на данный момент?

– Если рассматривать альбом целиком – а именно так я его лично и воспринимаю – могу сказать, что ничего подобного мы ранее не делали. Конечно, мы всегда стремились к максимально качественному продукту, даже, когда домашняя работа местами была выполнена на троечку, и нас спасало только качественное сведение Slaughtered Studio. В этот раз участие каждого музыканта на альбоме вытянуло его на приличную интернациональную высоту. Это реально амбициозный проект. Мы его таким не задумывали, но он таким получился.

А что по вашему собственному мнению отличает этот альбом от других ваших релизов и почему он особенный?

– Я рад, что GOOT на большинстве альбомов удаётся не повторяться. По крайней мере, мы для этого делаем всё возможное и стараемся добавить в треки какие-то новые аранжировки, неюзаные ингредиенты. Мне кажется, нам удалось отличиться и в этот раз – концептуальных альбомов в рамках GOOT мы еще не делали.

Если описать диск с помощью трёх слов, то что это будут за слова?

– Гениальный, эпохальный, неординарный. Одним словом - шедевр.

Как считаете, чего на “Weight Of Days” больше: ностальгии, классического рока, современных аранжировок, вдохновения, просто хорошей музыки или чего-то ещё?

– Наверное, тут хватает и ностальгии, и каких-то новых для GOOT элементов. Много влияний разных стилей, как классики, так и привычных для меня мелодических ходов и простых риффов, немного неожиданных прог-роковых решений – аранжировок и песенных структур. Но в целом – это универсальный, насквозь мелодичный хеви/метал/рок с качественными соляками и безупречным микшированием.

Как работается с иностранцами в режиме санкций и неоднозначного отношения между нашими странами в последнее время?

– Пока со стороны самих музыкантов и моих забугорных друзей я не заметил каких-то изменений или русофобских высказываний. Разумеется, у каждого из них есть своё мнение по поводу происходящего, но это никак не сказывается на творчестве или нашем общении. На личном уровне всё осталось без изменений. Хотя среди западной публики хватает людей с промытыми мозгами и заднеприводными фантазиями, охотно раздающих нацистские высказывания, орущих про санкции против русских групп, в том числе. Тот факт, что GOOT это интернациональный проект и наполовину состоит из европейцев, а вокалист Дэвид – американец, им при этом не мешает.

Верите ли вы в исцеляющую, примиряющую и объединяющую силу музыки, и есть ли у вас ощущение, что именно искусство сможет объединить расколовшийся на разные полюса современный мир? Насколько для этой роли подошёл бы “Weight Of Days”?

– Я мало во что и кому верю вообще. Но думаю, что музыка пока ещё остаётся одним из универсальных языков человечества – объединяющих и примиряющих. Даже если в последние годы ретивые деятели из музыкальных и околомузыкальных сфер и с той и с другой стороны норовят прикрутить к музыке удобную социально-экономическую повестку или политическую конъюнктуру. Так чистое искусство теряет свою базовую ценность. Если кто-то захочет копнуть поглубже и разобраться с текстами, то концепция “Weight Of Days” во многом и про это.

Насколько продуманным и неслучайным оказался в этот раз список приглашённых гостей?

 – Самый неслучайный гость здесь, разумеется, вокалист Дэвид Рис. Отправной точкой “Weight Of Days” было именно его согласие, хотя все песни на альбоме сочинялись без привязки к вокалу и просто ждали распределения по разным проектам. О каких-то других вокалистах речи не шло; если бы Дэвид отказался, я бы записывал эти песни сам, вот и всё. Остальные инструментальные решения принимались уже в процессе записи. В половине отобранных песен ещё до записи вокалов уже имелись соляки Ильи Морозова. Другие песни предлагались под запись тем, с кем у нас на тот момент был контакт. Никто не отказался поучаствовать в таком проекте.

Скажу честно, меня всегда удивляет то, кого вы приглашаете для участия в своих композициях – у вас очень неординарный и тонкий вкус, и легенды экстрим-металла тут запросто сочетаются с классиками и эстетами редкого английского трэша вроде Onslaught. Чувствуется, что вы большие меломаны и ценители хорошей и редкой музыки. Но насколько всё-таки всё это происходит планомерно и целенаправленно. То есть бывает ли так, что вы вспоминаете кумиров юности, тех же Onslaught, скажем, ищете заинтересовавшего вас музыканта, связываетесь с ним и начинаете общение?

– Полагаю, группам высшего или первого эшелона такие коллаборации планировать легко. У нас на это нет бюджета и менеджмента, который бы утряс все вопросы. Поэтому участие гостей в наших записях – всё-таки спонтанно и иногда случайно. Культовые музыканты редко спускаются в андеграунд лично пообщаться и вообще реагируют на подобные запросы. Часть из них связана контрактами, некоторые не видят в этом для себя никакого художественного смысла или просто не хотят связываться с юридическим и авторскими аспектами или какой-то безвестной шелупонью, захотевшей приобщиться к заработанной славе. Но если честно, по моим ощущениям повальная мода на интернациональные фиты и гостевые проекты уходит. Возможно, я не прав, но это уже не так впечатляет, как раньше. В какой-то момент этого стало очень много, и новизна и эффект ожидания чего-то особенного пропали. Надо придумывать что-то другое – просто сочинять угарные песни.

А что для вас самих вот такие гостевые соло и в частности участие Уэйна Дормана в “Devour”? Это возможность приобщиться к легенде, стать ближе к кумирам юности записав с ними совместную композицию или что-то другое?

– Всего понемногу. Конечно, записаться с Дэвидом Рисом и другими музыкантами, альбомы которых слушал подростком, это круто. Пожалуй, тут ностальгический фактор самый сильный. Это уже часть твоего музыкального кода, и к этому хочется приобщаться. Совсем другое – совместное творчество с музыкантами твоего поколения, такими как Уэйн Дорман, Илья Морозов, Лаури Туохимаа, Алекс Корона, Ричард Шоу, Михаэль Бри и другие, с кем нам довелось работать. Тут, скорее, больше желание знакомиться с разной техникой игры и стилем работы, иначе видеть привычные процессы, просто услышать в своих песнях офигенных музыкантов. И, как ни банально звучит, это вызывает желание стать лучше, взглянуть на свою собственную музыку по-другому. Хочется пробовать что-то новое, добавлять неожиданные аранжировки, не париться из-за того, что кто-то вдруг услышит от тебя что-то непривычное.

Можно ли сказать, что Дэвид Рис теперь уже постоянный и штатный вокалист GOOT, ваша визитная карточка и лицо группы?

– Только на уровне фантазий. Безусловно, с его голосом наша музыка получила какое-то новое измерение, и мы все довольны таким сотрудничеством и результатом. И польщены возможностью получить новый опыт. Кто бы отказался от такого штатного вокалиста! К тому же у нас уже записан второй альбом с участием Дэвида Риса. Но становиться лицом группы – это чересчур. Для нас лично это масштабный эксперимент, который, вполне возможно, будет иметь продолжение. Но пусть этим всё и ограничивается. Да и у самого Риса, я уверен, есть другие планы и задачи.

А не было ли опасений, что с приходом Дэвида в ваш коллектив на постоянной основе, у кого-то из слушателей появится стойкая ассоциация с эксептовским “Eat The Heat”, и вас станут воспринимать именно так?

– Возможно, такой эффект появится после следующего альбома GOOT c Рисом на вокале, ещё более хард-н-хеви-классического по содержанию. Но как-то сильно меня это не беспокоит. Мы уже готовим два альбома с моим вокалом и далёким от концептуальности материалом, и я не чувствую какого-то дисбаланса. Просто записываем то, к чему лежит душа, и что кажется на данный момент лучшим и интересным. Минимально себя ограничиваем. Конечно, есть большое желание продолжать сотрудничество с Рисом. Он и не отказывается, наоборот, готов продолжить. Посмотрим, что будет через пару лет.

Как оцениваете этот альбом Accept и насколько Дэвид Рис является вашим кумиром и эталоном для вас?

– До сих пор считаю “Eat The Heat” недооценённым релизом в целом и стоящим модным особняком в их дискографии. Жаль, что у Риса в те годы не сложилось с некоторыми участниками Accept, да и сам план продюсеров группы покорить американский рынок с новым вокалистов получился корявым. Но, возможно, именно этот опыт дал Рису мощный пинок в сольной карьере. Так что, без одного не было бы другого. Я бы не стал использовать слово «кумир», тем более, что в детстве больше фанател по AC/DC. Но для себя лично считаю вокал Риса вполне эталонным, не хуже Кавердейла, например.

Какой-то фидбек от западной публики и западного слушателя ощущаете? Что пишут про вас в западной прессе и как принимают ваше современное творчество с Рисом?

– Какого-то публичного фидбэка и забугорных рецензий мы пока не получали. Альбом мы практически ещё нигде не распространяли, так что рано судить. Надеюсь, рецензии и мнения ещё появятся, альбом этого определённо заслуживает.

На виниле “Weight Of Days” тоже ожидается? И как вообще по вашему опыту, на каких носителях лучше всего слушать материал GOOT?

– Конечно, было бы круто издать “Weight Of Days” на виниле, но у меня лично таких ресурсов нет. Пока только удалось выпустить лимитированный виниловый EP „Light It Up“ в Италии, и его уже почти весь раскупили коллекционеры. Я по-прежнему люблю физические носители, синглы, епихи, мёрч и прочие олдскульные штуки. И считаю посещение концертов, приобретение музыки или краудфандинг напрямую у музыкантов самым честным способом оплаты их труда. Какой смысл впечатлять тем, что твои альбомы есть на каких-то виртуальных стриминг-сервисах и имеют прослушивания, если ты лично, как автор, никогда не получишь с этого ни копейки? Ты сам вкладываешь в создание качественного контента время и деньги, на тебе зарабатывают, тебя имеют, а ты типа радуешься и подобно ослику, тянущемуся за морковкой, хочешь в тайне урвать кусочек славы.

Возможно, активно концертирующие коллективы или бэнды со сложившейся платёжеспособной фан-базой что-то от этого выигрывают и зарабатывают. Реально круто, когда это работает, респект! Но для малоизвестных студийных проектов и авторской музыки это с самого начала проигрышный вариант. И вообще, считается, что музыка в сети – это благодать, доступ для всех и везде, бла-бла. Для меня виртуальная музыка – это значит нигде.

А как началось ваше сотрудничество с Денисом и с его студией HPJ?

– В 2017 году меня познакомил с Денисом Стрижаковым мой тогдашний коллега по группе THE LUST Фёдор Боровский. Если не ошибаюсь, нам тогда потребовалось записать вокалы для нескольких песен, не вошедших в альбом “Karmalove”, а следом мы начали запись вокалов для дебютного альбома GOOT “Destitute Souls”. С тех пор сама студия сменила уже четыре локации, но мы продолжаем в ней записываться.

Что в этот раз записывалось в HPJ, а что в Slaughtered Studio и по какому принципу происходил отбор?

– С самого начала сотрудничества в HPJ мы записываем исключительно вокал, а в Slaughtered Studio – сводим и мастерим записанный материал.

В какой атмосфере шла работа в HPJ? Оставалось ли время на шутки, юмор, отдых и наслаждение всем происходящим?

– Работа в HPJ чаще всего проходит довольно продуктивно и сконцентрировано, как раз с минимумом времени на развлекуху и релакс. Я стараюсь тратить больше времени на эксперименты с аранжировками, для меня важен элемент спонтанности. Иногда это даёт неожиданные результаты.

Какие-то совместные треки или релизы со Stigmatic Chorus можно ожидать? Вообще насколько вам интересны сплиты и фиты такого плана?

– Совместные треки со Stigmatic Chorus ещё не обсуждались. Нам пока вполне хватает того, что Дэн под настроение записывает для GOOT бэк-вокалы. Но я и не вижу причин отказываться, если такой сплит или фит образуется. Как мне кажется, Дэн вообще открыт для творческого сотрудничества.

Что в самых ближайших планах и чего хотелось бы достичь в наступившем 2024 году?

– Планов на этот год много, хорошо, если хотя бы что-то осуществится. В основном планы касаются сведения множества уже записанных песен и работы с архивами. Пока ждём появления в феврале альбома GOOT “Weight Of Days” на компакт-дисках. Затем доведём до ума новый альбом Dissector. Хотя мы и так не спешим, процесс идёт очень медленно, на некоторые вещи я повлиять не могу. Хотелось бы в феврале добить всю инструментальную запись, потом останется свести несколько песен и отдать в печать. Поэтому о сроках тоже ничего конкретного – 2024-й. Остальные планы ближайшими не назвать. Многое зависит от обратной связи – количество получаемой от слушателей энергии прямо пропорционально желанию выпустить что-то еще.

В начале года принято подводить итоги года прошедшего, давайте не будем нарушать эту традицию.  Может быть, можно было бы даже представить какой-то топ самых впечатливших за год музыкальных релизов?

– Увы, в прошлом году я мало следил за метал-новинками. Конечно, пару релизов ждал с нетерпением и заполучил их в свою коллекцию. Но большей частью о новинках случайно узнавал из соцсетей или рассылок. Порадовался новым альбомам Katatonia, Bruce Soord, Everything But The Girl, расширенному переизданию альбома Bleed From Within “Shrine” и юбилейному переизданию альбома Ludovico Einaudi “In A Time Lapse”. Также не могу не отметить новые сольники Tolis Sakis, Till Lindemann и Trevor Horn. Добавлю ещё Host “IX” – мне лично понравился.

Как сейчас обстоят дела у The Lust и Dissector и чего ждать от этих ваших коллективов в ближайшее время?

– Начнём с Dissector. Сейчас в работе новый студийный альбом, надеюсь, мы выпустим его ещё в этом году. После этого хотелось бы разобраться с архивами времён «Grey Anguish» - как раз отметим его десятилетие в 2025. Дел там ещё дофига, но сама идея не отпускает. Трудно сказать, в каком формате всё это будет издано; кое-что мы в разные годы публиковали в цифре, но для закрытия гештальта хотелось бы выпустить старый добрый компакт-диск. Ну и есть ещё пара идей, связанных с мелкими форматами и специальными изданиями. По The Lust планы пока не поменялись, и они самые неконкретные – когда-нибудь соберём компиляцию редких и неизданных треков. И затем займёмся обновлением альбома «Black Dahlia Poem». Но это не точно.

Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас читал?

– Вы ещё здесь? (улыбается) Рад, что дочитали до конца. Пусть всё сказанное здесь окажется неправдой.

Спасибо за интервью!

– Спасибо, что вы ещё существуете!

«Лимит доверия исчерпан, но странствия продолжаются!» Интервью с Trust Ltd

Мы были очень рады, когда альбом тверских волшебников Trust Ltd. “Путешествие за край ночи” стал у нас на ASTARTA лучшим релизом ноября 2023 года. Эти ребята делают очень крафтовую и самобытную музыку, они художественны и креативны до мозга костей, и каждый, кто любит живой и бьющий навылет дум, обязательно оценит этот диск. Я ни секунды не сомневался, что интервью с участниками коллектива выйдет терпким и захватывающим, но результат порадовал меня даже сильнее и больше, чем я мог ожидать. Перед нами увлекательное путешествие в мир честной музыки, предельных смыслов и ламповых аранжировок, а Юрий (вопли, гитара) и Илья (гитара) очень подробно и интересно раскрыли все нюансы своего свежего полноформатника, эксклюзивно раскрыв перед нами все свои самые секретные карты. Если вы вдруг стали разочаровываться в интервью даже с самыми известными музыкантами по причине шаблонности их ответов, самое время прочитать стенограмму нашей беседы с Trust Ltd. и вернуть себе доверие к человеческой способности озвучивать интересные и нетривиальные вещи.

–  Доброго времени суток, Trust Ltd! Поздравляем вас с победой в нашем опросе и с получением звания лучшего релиза ноября 2023 года! Что думаете в этой связи, и как вообще прошёл у вас 2023 год?

Юра. Думаем что у нас отличные любители нашего творчества, в связи с чем мы и победили (улыбается). Хотя вообще порадовала реакция в интернете в плане всяких лайков и прослушиваний в разных дум- метал-сообществах. Год прошел в основном в работе над альбомом, ну и пара-тройка отличных гигов.

Илья. Привет, приятно, что работа оценена, значит, всё не зря, а не чисто в стол для собственного прослушивания. Год, по сути, был посвящен сведению альбома, которое шло с февраля по сентябрь. Выступать мы часто не выступаем, но дали два-три концерта дома и парочку в других городах.

–  Как долго и в какой атмосфере вы работали над альбомом “Путешествие за край ночи” и почему решили назвать диск именно так?

Юра.  Некоторые песни довольно старые, начали появляться еще когда записывали прошлый альбом. Одна песня вообще из начала 00-х. Именно запись и все такое прочее сведение началось весной или даже прошлой зимой. Название пришло от почти одноименной книги Луи-Фердинанда Селина. Мы несколько доработали название.

Илья. Работали долго, на студию пошли в конце ноября 22 года, писались с перерывами почти два месяца и не сильно торопясь сводились почти до осени. Атмосфера отличная, у нас на границе города есть студия/реп база/концертная площадка на частном участке, где здания построены в стиле «хоббитона», стоит имитация маяка, дорожки из камня.

– И такой антураж на реп.базе сильно влияет на материал? Ощущаете себя хоббитами, выпавшими из пространства и времени?

Юра.  На общий настрой, я думаю, влияет. Кругом спокойствие, тишина и никаких мерзких хоббитцев, снующих взад-назад в поисках опохмела, сжимающих полтинник всевластья в своих мерзких карманцах.

Илья. На сам материал нет,  почти на 100% знали, кто и что будет играть в каждой песне в каждом моменте, не считая стиха в первой песне, но об этом чуть дальше.  Хоббитами или другими себя тоже не ощущали, но значительно приятнее приезжать не в классический  подвал ДК, где просто стоит аппарат,  а в место, где люди стараются, и у них получается сделать  небольшой отдельный мир. Радостнее жить от этого.

–  Сомнений по поводу иллюстрации не было? Сразу выбрали именно тот художественный арт, который и стал в итоге обложкой диска?

Юра. Сомнений не было. Если можно так выразиться, мы дали техзадание нашему другу, тверскому художнику Александру Фрицу, и он нарисовал вот такую картину. Александр олдовый металлер и дико угорает на гигах, и на наши мероприятия часто ходит. Так что есть некое взаимопонимание.

Илья.
Почти не было сомнений, чья картина будет использоваться в оформлении. Сомнения были, какую картину выбрать  и в дальнейшем по нашей просьбе автор внёс правки, чтобы она больше соответствовала названию и настроению альбома.

Хотя на старте обсуждения оформления были идеи использовать классику — Айвазовского, Куинджи, но там не совсем понятно, что с правами на использования, да и слишком претенциозно.

–  А почему в авторах в этот раз значится целых три человека, а не один Александр Фриц?

Юра.  Обработать и довести до ума нам помогли две дамы, Наталья Ильина и Алёна Борисова. Алёна вообще нам помогает с всякими оформлениями, дизайнами, вплоть до макетов дигипака и наше лого – это тоже ее работа.

–  Какие мысли и ассоциации вызывает у вас эта картина?

Юра. Пора отчаливать, путешествие начинается!

Илья. Первая мысль, которая возникает, самокритическая, не слишком ли много и топорно мы попросили разместить разнообразных фишек. Тут и корабль, и костер на дальнем берегу, и луна. Прямо материал для домашнего задания в школе «что хотел сказать автор».

С другой стороны, мне реально нравится, что можно задаться кучей вопросов по ней: корабль настоящий или из другого мира, сломан ли он, есть ли  команда на борту, кто эти люди, которые разожгли костёр, реальны ли они.

–  И у вас самих есть ответы на эти вопросы? Их можно озвучить?

Юра. Нет, я пас. Если начать озвучивать, то исчезнет вся магия. Это как – расскажите, про что в этой песне. Опять же, тут такая тема… Сегодня команда на борту и мы готовы бороздить просторы океанов, а завтра все обожрались рома, и Израиль Хэндс в припадке белой горячки перерезал во
сне всю команду.

Илья. Ответы часто зависят от настроения, под каким углом в каждый конкретный момент искать их.  Сейчас я бы просто сказал, что корабль и его состояние - символ потенциальной возможности, в которую надо вложиться, чтобы начать что-то новое. Или такой момент,  в эти дни читаю «Сегуна» и  на картине вижу корабль «Эразм» в японской бухте.  Хотя ничего подобного изначально в идее для обложки не было. Но не спрашивал, может автор картины знаком с этим произведением, и тут есть какой-то отпечаток.

– А можно ли сказать, что на альбоме Вы представили некую Вселенную, выдуманный мир, в котором вам самим хотелось бы оказаться? Что это за мир, и как часто вы видите его в своих снах?

Юра.  Я бы даже сказал, это не выдуманный мир, а как раз таки наша реальность, и сами мы в ней почти окончательно застряли.

Илья. Более-менее концептуальный порядок песен, название альбома, тема с путешествием — это уже подгонка ответа после записи.  На альбоме не так много лирики и она про внутренние ощущения, поэтому я не совсем понял про Вселенную.  И, к счастью, мне почти не снится «режет душу жуткий страх». Из интересного про сны, музыка иногда снится,  на практике это вылилось в то, что во “Мхах” вступительный перебор превратился в рифф, и песня стала жирнее.

–  Стоит ли понимать присутствие у вас на обложках картин, а в текстах стихов Тютчева как подспудное указание на то, что вы самые настоящие романтики, эстеты, поэты и ценители искусства? Вы таким образом хотели бы привлечь внимание общественности к серьёзному искусству?

Юра. Я бы скорее хотел отвлечь внимание от так называемого современного искусства. Это вот которое обстёбывается, например, в Большом Лебовски.

Илья.
Насчет эстетов и поэтов точно преувеличение. Романтики, думаю, определенно да. Что касается ценителей искусства… если только на фоне людей, которые в принципе  им не интересуются.

Главное, хотелось сделать альбом, который нравился бы самим от содержания до обложки.  Особенно на фоне того, что абсолютное большинство оформлений вызывает уныние. На каком-то этапе стало модным делать одинаковые обложки, что-то в духе черно-белых скетчей.  И все через одного рисуют эти серо-чёрные леса, замки, темные силуэты.  И дело не только в обложках, насколько в целом вся неформальная музыка подвержена подражанию. Стали модны черные балахоны — все выступают в черных балахонах,  маски — все в маске, про клипы в стиле «музыканты играют на реп точке/ в лесу/ в ангаре» я уж молчу.

Осознанной мысли, что хочется привлечь внимание общества к серьёзному искусству не было.  Но что касается неосознанного желания... пока пишу эти ответы, думаю что да, есть такое.

–  Сами на выставки часто ходите?

Юра. Лично я был пару месяцев назад в Тверском Путевом Дворце. Помимо самого дворца есть на что посмотреть. Картины Айвазовского, Шишкина, много отличных картин европейцев 17-18 века. Плюсом была отдельная выставка по Дюреру.

Илья. Был пару раз в этом году, по возможности посещу что-нибудь в будущем году, но каких-то планов, вот надо ехать в Москву и Питер, не строю.

–  А откуда всё-таки пришло название альбома? По ночам тоже доводилось работать над песнями и записью альбома?

Юра. Название просто отличное. Было очень жаль, что его уже придумали. Потому мы заменили в оригинале Селина предлог (улыбается) И выдали за своё. В принципе всё в технике коллажей Егора Летова.

Илья.
Именно по ночам не работали, но приезжали после работы и до 12 ночи на студии сидели, учитывая что на студии были в декабре и январе, то можно сказать, что да, работали  в черной ночи.

– Так вы чувствуете себя Егором Летовым, заигравшим дум-метал?...

Юра.  Я вообще чувствую себя Егором Летовым после того как услышал его бутлег “Русское Поле Экспериментов”, который акустический. Но если серьезно, то Егор это одна из недостижимых, на мой взгляд, вершин и явлений в русскоязычной музыке и поэзии, оказавший влияние на всю современную культуру и успевший сбежать за горизонт.

Илья. До этого интервью даже не задумывался о таком положении вещей. А сейчас задумавшись, нет, не чувствую (не улыбается). К Летову хорошо отношусь, просто его почти нет в  культурном поле вокруг меня.

–  А что для вас ночь? Можно ли сказать, что это ваше любимое время суток?

Юра. С незапамятных времен в человеке заложена тревожность перед тёмным временем суток, и это понятно. Ну и следом мистика, таинственность, страх.

Илья. Моё любимое время — границы ночи, закаты и рассвет

–  Как так вышло, что в качестве текста для  трека “Дороги” было взято стихотворение Тютчева?

Юра. Изначально текста на этот трек не было. На студии, где писались, были большие стеллажи с книгами, мы выбрали наугад. Оказалась книга поэзии. Открыли книгу на первой попавшейся странице – а там вот, Федор Иванович. И на музыку легло сразу, как туда и писалось.

Илья. Это старая песня, которая игралась в нескольких вариантах, изначально это песня Дениса, нашего басиста, и он её пел на концертах, после пары мощных переделок она превратилась в инструментал,  и на студию мы пошли без конкретного текста для этой песни, но с идеей по возможности что-то подобрать. И всё удачно сложилось, на студии  оказалась вполне приличная винтажная библиотека с советских времен (такой вот хоббитон), что позволило прямо во время записи подобрать идеальный вариант, который лёг на музыку.

–  А что думаете о таком мнении, что эта вещь стала самой неоднозначной и даже провальной на альбоме?

Юра. Я знаю несколько людей лично, кто считает что это лучшая тема на альбоме)) Провальной ее не считаем. Хотя там есть некоторые косяки по записи.

Илья. Ожидал чего-то подобного, но из-за музыкальной части, получилось так, что при её записи было больше всего косяков в технической части и по-хорошему её стоило бы целиком переписать. Были даже идеи не ставить её первой, чтобы не портить впечатление от альбома сходу, но было решено, что для атмосферы ей там самое место, а технические огрехи, кто их услышит, тот все равно услышит, как треки местами не меняй.

Что касается использования стиха, экстрим-вокала. Я спокойно отношусь, что это кому-то не понравилось и кажется не в тему.  Но настроение самого стиха мне кажется, полностью соответствует настроению альбома, всего творчества и в целом по жизни. Просто Тютчев более талантлив, чем мы.

– А насколько вероятно, что всё-таки перезапишите эту вещь когда-нибудь?

Юра. Никогда не говори «никогда».

Илья. Вероятность крайне низка, куда интереснее потратить силы на что-то новое. На своём уровне можно сделать её «чище» , но думаю к моменту следующей записи уже все про это забудут. Да и смысл?

–  Как вам работалось с Diane Alder и продолжите ли вы сотрудничество с ней в дальнейшем?

Юра.  Отлично работалось. Диана сразу врубилась чего там надобно и сама в Москве записала свои дорожки на уже готовый трек. Продолжим, если будут новые песни, где это будет в кассу.

Илья. Работалось совершенно замечательно и легко, учитывая современные технологии, даже вживую не виделись, решили, что круто добавить в первый трек женский вокал, написали ей, она у себя записала несколько вариантов, которые мы отослали на сведение.
Женский вокал скорее всего будет и в дальнейшем, возможно даже что-то типа хора, с высокой долей вероятности с её же участием, но она пока не в курсе  (улыбается).

– А ещё какие-то фиты и коллаборации витают в сознании и ждут своего часа?

Юра. На прошлом альбоме нам удалось записать фит с потрясающей Машей Присмаковой, на этом появилась замечательная Диана. Возможно, это станет традицией, и на каждом альбоме будет гость. Очень бы хотелось записать песню с Аннеке ван Гирсберген.

Илья.  Возможно, чуть больше «синтетики», мы в этот раз использовали несколько фишечек, пара печальных нот в нужных местах способны усилить впечатление песни.  Поэтому может, с кем посотрудничаем в этом направлении. Но можно попробовать и самим добиться такого же эффекта отдельными гитарными дорожками.

–  Своим саундом и звучанием инструментов на актуальном альбоме довольны? Всё получилось именно так, как задумывалось?

Юра.  Отвечу так. По сравнению с дебютным альбомом, такое сведение нам понравилось намного больше. Да и звук. Все-таки какой-то опыт мы поимели. Если будет третий альбом, мы точно знаем, чего делать не надо. (улыбается) И как сделать лучше.

Илья.
С одной стороны, довольны, что получилось сделать шаг вперёд, получили много опыта при записи и сведении... и этот опыт показывает, что можно всё было сделать лучше и продвинуться не на шаг, а на два вперед.

–  А какую функцию выполняет на альбоме нецензурная лексика? Это отсылка к Katatonia или понимание того, что некоторые ощущения и состояния с помощью печатных выражений передать совершенно никак не получится?

Юра. Те стихи писались под воздействием очень плохого внутреннего самоощущения, и иначе там было просто никак. Да, нас уже по поводу этого трека и конкретно текста укорили... Но опять же, я знаю людей, которые сказали что это лучший трек на альбоме (улыбается).

Илья. Так, пожалуй, в эти новогодние каникулы я подробно ознакомлюсь с творчеством Кататонии, а то не впервые слышу, что у нас отсылки к ней, а сам «я даже не знаю, что такое матёрый».

–  Насколько альбом можно назвать личным, выстраданным и автобиографичным? Вообще насколько всё это про вас и про ваш подход к творчеству?

Юра. Так получилось, что большинство текста пишу я, поэтому это все личное. Ну и те, которые пишу не я, а, мы, например, у кого-то заимствуем… Они тоже очень личные, и выбраны именно поэтому. Выстраданным альбом точно получился, потому как было очень много правок и дебатов вообще по разным моментам. Я, например, с момента окончательного сведения и залива альбома на площадки ни разу его не послушал. Потому что блевать тянет, наслушался.

Илья.
Слово «выстраданный», мне кажется, неподходящим, это процесс творчества, временами трудоёмкий, но этот труд в кайф. Разумеется, вся музыка, которую играем, в первую очередь, нравится  нам и отражает  какой-то внутренний настрой,  поэтому я бы сказал, что альбом  – это отражение или продолжение нас. Причём есть такая немного неожиданная вещь, лично мне сочиняется именно, когда хорошее настроение, есть свободное время. Когда настроение плохое, куча дел и проблем, ничего нового не придумывается.  Поэтому, как ни странно, значительная часть музыки придумана солнечным летним утром.

–  А почему на мерче у вас в этот раз не логотип, а стандартное написание названия?

Юра. Там лого тупо не вписывалось в композицию. Очень хорошо, что вышеупомянутая Алёна нам так и сказала, что логотип там совсем не нужен. Ну и оно не прям стандартное. Алёна поискала нужных шрифтов.

Илья.
Не хочется прямо переделывать логотип, но он выглядит как привет начале 2000-х поэтому в перспективе он будет стилизован. И здесь решили, что более стильно будет просто написать название модным (такое вот противоречие) шрифтом.

–  А нет ли какой-то особой и интересной истории в связи с кавером “Гаснет новая заря”?

Юра. Кавер должен был завершать альбом. Но по причине муторной темы с правообладателями, на альбом его запилить не представилось возможным. По крайней мере, в нужные нам сроки. Потому пришлось заплатить 10 баксов людям из другой конторы и выпустить отдельным синглом. Причём не под названием «Гаснет Новая Заря». За такие приколы сумма гонорара увеличилась бы примерно до тыщи баксов и пришлось бы вытаскивать Яна Кертиса из уютной могилки и бить электричеством до тех пор, пока бы он не пришел в себя и не подписал нужные бумаги. Мы сочли это излишним.

Илья.
В каком-то смысле это кавер на кавер, идея сделать эту песню возникла на фоне версии этой песни у Моби.  Ещё один момент — после концертов нам время от времени говорят, что это был лучший трек. С одной стороны, это мировой хитяра,  поэтому все логично, с другой стороны  повод задуматься о своём творчестве.

–  Курьёзные и забавные истории вообще у вас случаются когда-нибудь или жизнь думстеров и пост-блэкеров не предполагает развлечений и юмора?

Юра. О да. У нас вообще, Клуб Веселых и Не очень. Мне кажется бо́льшая часть думстеров и блэкеров чересчур серьёзно относятся ко всей вот этой хурме с trve. Такое ощущение, что все хотят быть Дэдом, Варгом, Йоном из Диссекшен и прочими персонажами, вместо того, чтобы быть собой. Наверное, про это Type  Negative исполняли свою известную песню.

Илья. Мне кажется, наши концерты и околоконцертная движуха — один сплошной угар, конкретно курьезов, достойных упоминания,  я не помню, но шуточек категории Б  в избытке.

–  Новый год в этот раз встречали традиционно и с семьёй или всё-таки было что-то необычное?

Юра.  Тихая спокойная попойка с близкими людьми.

Илья. Конкретно сам новый год один самых нелюбимых дней, в моём понимании – это какое-то всеобщее помешательство с обязательной движухой по графику, очередями, пробками, упарыванием по готовке, поиском мест и т.д. и т.п. Но сами новогодние каникулы очень люблю. Главное пережить с 31 на 1.

–  Уже есть какие-то замыслы и задумки по поводу следующего альбома?

Юра. Взяли пока паузу, привести в порядок личные дела. Но вообще пара-тройка заготовок уже есть. Вот сейчас все отдохнем друг от друга и приступим.

Илья.
Да, музыкальные наброски есть, в голове у меня крутятся зарисовки под три-четыре новых трека, плюс и у других ребят что-то крутится, нужно отрепетировать, соединить, переделать, доделать.  И главный замысел — сделать ещё один шаг вперёд в плане качества записи.

–  Какие-то синглы в обозримом будущем планируются?

Юра. Посмотрим, как пойдет новый материал. Если не будет целостности как с «Путешествием», то видимо будут всякие синглы, ЕР.

Илья. Думали, чтобы время от времени записывать отдельные треки, чтобы быть на виду, но от этой идеи отказались, это какая-то погоня за охватами и вниманием. В целом чуть более глубокое погружение в мир организации концертов, записей, лейблов показало, что нет предела суете вокруг музыки даже на самом базовом андерграундовом уровне. Просто постараемся, чтобы промежуток между выходами альбомов был короче.

–  А как обстоят дела с концертами и когда можно ждать вашего очередного появления на публике с инструментами в руках?

Юра. Сложно сказать. В Твери мы стараемся играть не более пары раз в год. В Другие города всегда с радостью едем, если предложения толковые.

 Илья. Конкретных дат нет, но думаю, весной определенно сыграем в Твери и, если будут предложения, то поблизости.

–  Ну а ваш новый материал – это будет всё тот же дум, блэк, пост-блэк и атмосферик-метал в одном котле? В какую сторону может двинуться ваше развитие, и какие сюрпризы способно оно нам преподнести?

Юра. Скорее всего, продолжим в том же ключе. Хотя лично меня всегда интересовало, как будет выглядеть какая-то наша песня, обработанная в каком-нибудь электронном ключе. Типа d’n’b, chillout, house.

Илья. В чисто жанровых мероприятиях нас сложно увидеть. Говорю это без подтекста «мы такие оригинальные, такие необычные»,  просто для дэта, трэша, блэк-металла мы играем медленно и уныло, для пост панка — наоборот тяжело, поэтому почти все концерты — это солянки через знакомых.

Что касается дальнейшего пути развития, ближайшие новые треки принципиально ничего нового не принесут, а дальше посмотрим, чешутся руки заняться экспериментами с гитарным звуком.

–  Ждать ли от вас каверов и композиций на стихи наших великих и прославленных поэтических классиков?

Юра.  Давно не дает покоя Егор Летов, Дельфин. ..Может что-то из их творчества мы переиграем. А так, у нас незаписанные каверы есть, которые на концертах давно не играем. Это The Cure, Siamese Twins и Флирт. А, ещё Би-2 был про мой рок-н-ролл.

Илья. Всё зависит от нового материала, целенаправленно он не создаётся под классические стихи, но если ближе к финальному этапу мы решим, что это способно в тему усилить композицию, то вполне возможно, что этот приём будет использован.

–  А не было мыслей записать целый альбом на стихи поэтов-классиков, вообще насколько это было бы уместно для Trust Ltd, как думаете?

Юра. Таких идей не было, но в целом очень даже интересно. Но при условии, что мы сами не сможем выдать ничего хорошего в плане текстов.

Илья. Да, в целом это кажется уместным, если по музыкальной части пойти больше в «пост-роковую» тему, в духе первой половины «Дорог», но пока ещё хочется дать металла, а ближе к полтиннику или за него, когда нога будет все реже и реже тянуться к педали дисторшн, нагнать седобородого мистицизма под 19 век... вполне реально.

–  В начале года принято подводить итоги года ушедшего, в том числе итоги музыкальные. Какие альбомы порадовали и вдохновили в 2023 году? Может быть, даже можно было бы составить какой-то топ релизов по мотивам ушедшего года?

Юра. Вообще много альбомов. Но это не только 2023. Я кое-что слушаю с некислым таким запозданием. Ну и старьё всякое люблю слушать. Без подсказок и гугла могу точно вспомнить отличный новый альбом Оverkill. Мetallica как всегда хороша. Наши тверские коллеги в этом году очень понравились, это From Techno To The Sun, Mauden и электронные проекты с Машей Присмаковой собственно из Mauden, которые она записала с Aurosonic. Новые Роллинги порадовали очень. Очень хорошие работы вышли у Б?СЪ, Культура Курения, Helga, Neuropolis, Gеte, Deadlife, Heretoir, Deadspace, Exile D.C., NORDLOTH, Splatterums, Пока Все Змеи Спят, None, Saturnus,  Tenhi, Blutengel, Entrenchment, Olshanoe, Austere, Winter Willow, Ison, Depeche Mode, Уводь, Dйhа. Отличный концертник у Крэдлов вышел. И новая тема у Burzum. Совершенно чумовой  альбом вышел у Slowdive. Вот это, пожалуй, лучшее, из 2023 года, Slowdive просто магия.

Илья. Не слежу целенаправленно за свежатиной, мол новинка — надо послушать,  скорее просто открываю время от времени новые группы для себя, часто с опозданием, в этом году из иностранного — Amenra, из нашего Лёдъ.  Khlad приезжали в Тверь, очень зашло.

–  Чего вы ждёте от 2024 года и чего вам хотелось бы достичь в этом году?

Юра. Хотелось бы концертов в новых местах, и своих новых крутых песен, которые бы нашли отклик среди большого количества людей.

Илья. Сделать основу под новый альбом, В общем хотелось бы к концу года уже  иметь пять-шесть треков, которые будем записывать дальше.  Хотелось бы выступить на каких-то «дарк фестивалях», посмотреть, как там всё устроено, но это всё сопряжено с определенными сложностями. Поэтому если всё ограничится несколькими концертами в Твери и области, я не расстроюсь.

–  Что в самых ближайших планах?

Юра. Начать делать новые песни (улыбается).

Илья. Плюс выпустить релиз на CD, организовать концерт на весну в Твери, посмотреть, что из себя представляют заявки на летние фестивали.

–  Какого вопроса вы сегодня больше всего ждали от меня, но в итоге так и не услышали?

Юра.  Почему так группа называется. Но и хорошо, что не услышали!

Илья. Чтобы прямо ждали, но не увидели, такого нет, поэтому  я задам вопрос, который  задаю себе.  В чём смысл создания новых записей, когда мир переполнен релизами и группами, и даже у отличных музыкантов (которыми мы себя не считаем) почти нет шансов донести своё видение до аудитории.

– И почему же вы всё-таки создаёте новую музыку, хотя мир переполнен релизами, и в чём смысл названия? Предположу от себя, что ответ на первый вопрос в том, что ваш опыт, ваша душа требуют воплощения в словах и звуках, по-другому вы не можете, и это ценно и для вас самих, и для других, потому что сделано с душой и идёт от души, ну а название… Указание на то, что у веры и доверия есть свой лимит, и не нужно чрезмерно испытывать судьбу, поскольку он может закончиться в самый неподходящий момент?

Юра. Алексей, это два лучших ответа за всю историй наших интервью, спасибо! (улыбается).
На самом деле очень близко к моему восприятию всего происходящего, позволю ответить себе цитатой:  «Писáть, как и пИсать, надо тогда, когда терпеть больше не можешь».
По второму вопросу тоже будет цитата: «Все лгут».

Илья.  Название придумано до меня, поэтому про его изначальное значение я ничего не скажу. Были мысли лет десять назад переименоваться, но идей не возникло, названия в стиле «чаща леса» уже тогда вызывали изжогу. Кроме того,  да, при желании можно перевести trust ltd, как «доверие исчерпнулось», а это крайне угарно,  причём ВК есть пара живых «амбиент» джемов записанных на телефон под этим названием, может когда-нибудь запишем третий.

Про создание музыки добавить к вопросу что-то сложно, разве что - создаешь то, чего не хватает самому себе, а потом делишься этим с окружающими.

–  Ваши финальные слова и пожелания тем, кто дочитал наше интервью до конца?

Юра. Слушайте хорошую музыку и путешествуйте!

Илья.  Будьте искренни перед собой, в ином случае у вас не получится прожить собственную жизнь. И восхищен, что уделили столько времени на прочтение, на этом моменте написания интервью я уже на восьмом листе.

–  Спасибо за интервью!

– Вам спасибо!