ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

«Мы выживаем и побеждаем с улыбкой. Пишем музыку для тех, кто в окопах!» Интервью с группой Изделие 104

На войне все средства хороши — если ты побеждаешь и выживаешь, значит, всё хорошо и правильно. И понятно, что без юмора, иронии, самоиронии, доброй шутки или чёрного, порой нецензурного сарказма там просто не выжить — разум не выдержит и сломается. Популярный сетевой проект Изделие 104 демонстрирует все эти вещи в своей музыке от первого лица и исключительно из собственного опыта — ребята защищают нашу Родину, воюют, сидят в окопах, а между делом создают ещё вот такие очень афористичные и знаковые вещи, услышав которые, очень трудно остаться равнодушным. Мне всё это поначалу напомнило проект Дадуда из 90-х, который вставлял в свои электронные композиции голос М.С. Горбачёва, но на поверку у Изделия 104 всё оказалось куда серьёзнее, мощнее и разнообразнее — тут и дидактические правила войны, и техника безопасности, и жёсткие повседневные реалии, и душевная сентиментальность в балладах, а порой — горькая и больная тоска... Словом, лучше всё это послушать и услышать самому. Ну а если вы всё уже послушали и всё-таки остались какие-то вопросы, добро пожаловать к нам на огонёк — все ответы здесь.

 — Кто входит в группу Изделие 104? Это группа или one-man-проект?

Изделие: По сути, «Изделие 104» — это народный-проект, в основе за ним стоит несколько людей, кто-то отвечает за музыку и обработку, кто-то за идеи, кто-то за общение с аудиторией, но это иногда может быть один и тот же человек. В его создании участвует куча народа: во-первых, мои коллеги, парни, которые регулярно снабжают меня уникальными голосовыми сообщениями и живым материалом. Во-вторых, огромную поддержку оказывают фанаты, которые помогают и с продвижением, и с идеями. Так что проект авторский, но за ним стоит большая команда единомышленников.

 — Откуда такое название? Почему изделие 104?

Изделие: Название чисто военное, техническое. «Изделиями» в оборонке и на фронте называют всё подряд — от спецтехники до конкретных видов вооружения. Цифры тоже выбраны не случайно, это понятный для тех, кто в теме, маркер. Это имя сразу задаёт нужный индустриально-боевой тон и отсекает лишние вопросы.

 — Как всё начиналось? Первые треки были вполне рокерскими. Как решили перейти к электронщине?

Изделие: Начиналось всё с классического гитарного звука, тяжести и драйва — это база, на которой мы росли. Но рок требует кучи живых инструментов, студийного времени и условий, которых на фронте просто нет. Электронная музыка дала мобильность. К тому же плотный электронный бит идеально ложится на ритмику современной войны и речевые сэмплы.

 — В 90-х слушали «Дадуда» с их сэмплами Горбачёва? Не оттуда ли вдохновение?

Изделие: «Дадуда», наверно, нет, в детстве, конечно, мимо это пройти не могло. Но вдохновение пришло скорее от самой жизни. Когда ты каждый день слышишь в рации и мессенджерах тонны колоритного, смешного, а иногда и страшного контента — руки сами тянутся зациклить это под бит. Это не дань ностальгии по 90-м, это самый доступный способ зафиксировать реальность здесь и сейчас, особенно под канонады артиллерии, звуки «Бабы яги», ракетных обстрелов и стрельбы из стрелкового оружия.

 — А что за фиты с Авдеевским Движем и Наступит Час? Каким образом строились эти коллаборации?

Изделие: Это творческие объединения парней, которые делают контент и музыку в той же колее, что и я. Все коллаборации строятся на чистом энтузиазме и общем бэкграунде. Кто-то накидал текст, кто-то прислал крутую дорожку, я собрал воедино, добавил фирменного звука «Изделия» — так и получаются эти треки. В основном все эти коллаборации сделаны в отпуске. Авдеевский Движ - техно-рок из г. Петрозаводск, Наступит Час из г. Калининград. На самом деле мы сотрудничаем со многими знакомыми певцами и певицами, часто в роли вокалистки выступает Катя из мурманской группы KULIOKI.

 — Если нынешние треки перезаписать в рок или метал-ключе, это будет звучать?

Изделие: Звучать это будет сто процентов, и, возможно, даже монументально — тяжёлые гитарные риффы добавили бы трекам «Не ставил, не снимай» или «Бух» хорошей агрессии. Но электронный стиль сейчас уместнее. Он более хлёсткий, клубный в хорошем смысле и лучше воспринимается парнями на технике или во время отдыха. Электроника въедается в мозг быстрее.

 — Сами персонажи, голоса которых фигурируют у вас в треках, знают об этом? Авторские права соблюдены?

Изделие: (Улыбаемся). С авторскими правами на фронте всё просто: если парень услышал себя в треке и не пришёл высказывать претензии, значит, права соблюдены. На самом деле, большинство персонажей — это наши же коллеги и знакомые. Они прекрасно знают, что мы пишем музыку, и часто сами просят: «Вставьте вот эту фразу в новый трек». Это наше общее творчество, так что «авторы» обычно только рады помочь, но для всех остальных кто не в теме, это нейросеть.

  — Не бывает такого, что диалоги делаются специально для композиции? Например, в «Не ставил, не снимай»... Это студийная запись?

Изделие: Нет, специально мы постановками не занимаемся, у нас тут не театр. Но бывает так, что какая-то фраза или армейское правило звучат настолько чётко, чисто и вовремя, что в треке это кажется студийной работой. В «Не ставил, не снимай» просто сошлись хороший исходный звук и наша качественная чистка аудио при сведении. Реальность порой выдаёт такие перлы, какие никакой сценарист в студии не придумает.

 — Можно ли назвать всё это пропагандой и популяризаторской работой, мотивирующей вступать в ряды ВС РФ, как сериал «Простоквашино», мотивирующий переезжать в деревню и прививающий любовь к деревенской жизни?

Изделие: Сравнение с «Простоквашино» забавное! Если без шуток, то я не сижу с мыслью: «Так, сейчас напишу трек, чтобы поднять показатели по контракту». Мы просто показываем армейский быт без лакировки, со всеми его приколами, жёсткими правилами и спецификой. И если эта честность, отсутствие пафоса и здоровый цинизм кого-то мотивируют и показывают, что в армии служат живые, умные и весёлые люди — значит, пусть это называют пропагандой. Мы не против.

 — Будут ли песни вроде баллады «Ты прости его»? Как создаются такие композиции?

Изделие: Будут, под настроение. Такие вещи невозможно штамповать на конвейере. Если стёбные и ритмичные треки пишутся на кураже, то баллады вроде «Ты прости его» рождаются в моменты затишья, когда накатывает рефлексия, когда теряешь кого-то или просто думаешь о доме. Это абсолютно искренний порыв, который идёт изнутри, поэтому они и получаются такими пронзительными.

 — Что думаете об упрёках в дискредитации ВС РФ по поводу вашего позднего творчества? Что порекомендуете тем, кто не понимает ваш юмор?

Изделие: Тем, кто ищет тут «дискредитацию», я рекомендую хотя бы на неделю приехать сюда и посидеть под обстрелами. Война — это мега-стресс. Если здесь постоянно ходить с серьёзным или трагичным лицом, можно просто сойти с ума. Юмор, пусть даже чёрный или абсурдный — это главный щит для психики. Мы не очерняем армию, мы выживаем и побеждаем с улыбкой. Кто этого не понимает, смотря на войну из тёплой квартиры — это их проблемы, мы пишем музыку для тех, кто в окопах.

 — А как считаете нужно ли вообще что-то объяснять и комментировать в отношении треков Изделия 104 или они говорят сами за себя?

Изделие: Хорошая музыка всегда говорит сама за себя. Те, для кого она пишется (военные, волонтёры, люди, глубоко погружённые в повестку), понимают всё с первых секунд и без аннотаций. А разжёвывать каждую шутку или сэмпл для случайных слушателей — только портить послевкусие. Кому надо, тот услышит и поймёт.

 — В новых треках («Есть связь!», «Фипиви не летают») прорисовывается моральная составляющая и правила жизни армии. Вы сознательно вносите дидактический элемент?

Изделие: Это получается само собой, но доля осознанности тут есть. Сюда приходит много новых людей, и до них нужно как-то доносить прописные истины. Инструкции и уставы читать скучно, а вот если вбить парню в голову трек «Фипиви не летают» или «Не ставил, не снимай», он на подкорке запомнит, как выжить. Это творчество отражает эволюцию нашего собственного понимания войны: от первоначального шока и угара к чётким, системным правилам игры.

 — «Бух» — это практически методическое пособие. Не было мыслей сделать классификацию прилётов более доходчивой посредством такого трека?

Изделие: Так трек «Бух» как раз эту задачу и выполняет! На слух определять, что летит и куда — это базовый навык выживания. Если наш трек помог какому-нибудь новичку быстрее сориентироваться, где выход, а где прилёт — значит, мы не зря его писали. Делать из этого полноценный скучный учебник мы не будем, музыкальный формат работает гораздо доходчивее.

 —  Что за новый и недавний фит у вас «Над гнездом кукушки»? В чём заключалась коллаборация в данном случае? Был замысел сделать что-то в стилистике Татьяны Куртуковой?

Изделие: Этот трек как мы и говорили ранее записан вместе с мурманской группой KULIOKI и чудесной вокалисткой Катей. Замысел был в том, чтобы сыграть на контрасте: соединить плотный электронный кач с элементами русского фолка, которые сейчас на волне. Не сказали бы что мы ориентировались на Татьяну Куртукову, более того ее наверное даже нет в наших плейлистах, может быть мы конечно исправим ахахах, потому что мы фанаты разнообразного современного фолка такого как OTYKEN, AY YOLA и т.д. Коллаборация с KULIOKI получилась очень органичной — мы взяли эту напевную, глубинную славянскую тоску и эстетику, переплели со специфическим юмором и жестким битом. Это такой эксперимент  в суровых фронтовых реалиях. Получилось мощно.

— А как относитесь к каверам? Не бывает мыслей перепеть...

Изделие: К каверам пока никак не относимся. Не то время.

— Вообще чувствуете, что жизнь в армии и война учат чему-то?

Изделие: Учат, и очень быстро. Здесь моментально слетает вся шелуха, фальшь и гражданский инфантилизм. Война учит ценить простые вещи: сухие ноги, горячий чай, пять минут тишины и, главное, людей рядом. Начинаешь видеть человека насквозь за пару дней. Это жесткая школа, но она учит абсолютной ответственности за свои действия и за тех, кто от тебя зависит.

 — Как воспринимаете мега-популярность Изделия 104? Ощущаете какую-то ответственность перед собой и слушателем?

Изделие: Слово «мега-популярность» звучит громко, но то, что треки разошлись по окопам, машинам и волонтёрским чатам — это факт. Воспринимаю это спокойно, звёздной болезни тут взяться неоткуда, землянка быстро заземляет. Но ответственность, конечно, выросла. Когда понимаешь, что под твой трек парни идут на задачу или отходят после тяжёлого дня, уже нельзя делать проходной материал. Каждая строчка должна попадать в цель.

 — Часто ли приходят донаты? Что пишут слушатели, которые поддерживают вас финансово?

Изделие: Приходят, и за это людям огромный поклон. Деньги в основном уходят на закупку полезного оборудования таких как связь, транспорт и на поддержку творческого процесса. Пишут разное, но чаще всего просто: «Парни, спасибо за то, что вы делаете», «Ваши треки поднимают дух» или «Привет из такого-то города, держитесь, мы с вами». Иногда смешные допустим: «Пацаны я сейчас в Г*йропе застрял, но я еду домой!» как в треке. Такая поддержка мотивирует сильнее любых цифр на стримингах.

 — Бывает, что пишут военные из других частей и подразделений, с которыми вы лично не знакомы?

Изделие: Да постоянно! Прилетают сообщения в духе: «Брат, крутой трек, мы под него вчера на выезд шли», или «Откуда сэмпл взял? У нас в батальоне один в один прапорщик разговаривает». Музыка «Изделия» стала своего рода общим языком для парней с самых разных направлений, потому что проблемы, быт и юмор у всех на фронте примерно одинаковые.

 — Как удаётся находить время на занятия музыкой, находясь в боевых условиях?

Изделие: Это самый частый вопрос (улыбаемся). Для меня это не просто хобби, это способ перезагрузить голову, выплеснуть эмоции и не сойти с ума от рутины и стресса. Так что время находится само, потому что это жизненная необходимость. В основном все делается в отпуске, подгружено на площадки заранее на полгода вперед.

— Каково сейчас на фронте? Какая обстановка и атмосфера царят в войсках?

Изделие: Обстановка рабочая. Иллюзий никто не питает, все понимают, что враг серьёзный и расслабляться нельзя. Атмосфера... знаете, это смесь усталости, собранности и очень крепкого боевого братства. Паники нет, уныния — тем более. Спасает тот самый юмор, о котором мы говорили. Парни делают свою работу спокойно, стиснув зубы и с улыбкой, когда это возможно.

 — Можете сказать, что «песня нам строить, жить и воевать» помогает? Какова роль искусства в современной армии?

Изделие: Сто процентов помогает. Искусство в армии — это не про развлечение, это про ментальное выживание. Хорошая, честная песня способна за три минуты вернуть человеку веру в себя, разогнать страх или, наоборот, дать выплеснуть накопившуюся злость. В современной технологичной войне, где вокруг тонны железа и дронов, песня напоминает, что мы прежде всего люди, у которых есть душа.

 — А как думаете, уместно смотрелись бы ваши треки на Муз-ТВ или на Евровидении? Если убрать ненормативную лексику, конечно.

Изделие:На Евровидении в его нынешнем виде мы бы смотрелись как десантники на детском утреннике — испугали бы всех окончательно (смеётся). На Муз-ТВ... почему бы и нет? Но, честно говоря, формат больших поп-каналов слишком рафинированный. Наша музыка рождена в грязи, поте и пороховом дыму, её место на фронтовых радиостанциях, в плеерах у парней и на честных рок-фестивалях, а не на гламурных дорожках.

 — А останутся ли ваши композиции собой без нецензурной лексики, за которую вас иногда так ругают?

Изделие: Какие-то треки останутся и даже не потеряют в смысле — те же баллады или дидактические вещи. Но в боевых, драйвовых треках мат — это не способ выругаться, это часть оригинального фронтового языка, сэмплов из раций. Попытка полностью «зацензурить» «Изделие 104» превратит живой репортаж из окопа в стерильную сказку. Теряется трушность, а без неё проект потеряет лицо.

 — Как могли бы мотивировать тех, кто хотел бы служить по контракту, но сомневается?

Изделие:Сомневаться — это нормально, страх есть у всех, не боятся только дураки. Мы бы сказали так: здесь тяжело, здесь опасно, но именно здесь сейчас пишется история. Если ты чувствуешь, что не можешь сидеть в стороне, если хочешь защитить свой дом не на словах, а на деле — иди. Тут ты найдёшь самых верных друзей, проверишь себя на прочность и поймёшь, чего реально стоишь в этой жизни.

 —  Что в ближайших планах у Изделия 104? Насколько треки рождаются сиюминутно?

Изделие: О планировании на фронте говорить сложно — загадывать дальше, чем на пару дней, тут не принято. В планах — просто продолжать писать, пока есть силы, вдохновение и исходный материал от пацанов.

 — Сколько времени в среднем уходит у вас на создание одной композиции?

Изделие: Всё зависит от условий. Так как мы говорили ранее, все производство в основном происходит в отпуске, на чистку аудио, сведение звуков из раций (которые часто записаны в ужасном качестве) и доведение до ума уходит от нескольких дней до пары недель рваной работы, иногда даже просим что-то доделать по звуку, так как времени сами понимаете не хватает.

 — Какого вопроса вы больше всего ждали сегодня от меня, но в итоге так и не услышали?

Изделие: Наверное, вопроса о том, когда мы победим. Но, с другой стороны, хорошо, что вы его не задали — на него сейчас никто не ответит со стопроцентной точностью. Мы просто делаем то, что должны, каждый на своём месте, чтобы этот день приблизить.

— Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас сегодня читал?

Изделие: Спасибо всем, кто слушает «Изделие 104», поддерживает нас и верит в нашу общую Победу. Желаем всем мирного неба над головой, крепкого здоровья и никогда не терять присутствия духа и чувства юмора, какие бы тучи вокруг ни сгущались. Берегите себя и своих близких. Победа будет за нами!

«Этот тяжелый звук, этот замедленный ритм, это состояние позитивной депрессии и сумасшедший отрыв!» Интервью с Виктором Сатановским (Стон Морей)

В Магадане не так много известных и знаменитых групп. Самым слушаемым и пребывающим на слуху коллективом из тех мест является, наверное, трэшевый Dissector Яна Федяева. Но всё может вполне измениться с появлением группы Стон Морей, амбициозного и импозантного стонер-металла из Магадана, и это название действительно очень легко запомнить: Стон Морей — стонер из Магадана! У них есть и варган, и женский вокал, и глубокомысленные инструменталы, а самое главное — таинственность, масштаб и потенциал для бесконечного и впечатляющего роста. Лидер группы Виктор Сатановский умеет очень выгодно и красиво всё это подать, харизматично обыграть, а затем ещё и приехать в Москву и показать всё это ещё раз вживую и зажечь так, что просто дым столбом... Очень интересная группа и прекрасный дебютный EP, а в нашем сегодняшнем интервью вы легко найдёте все концептуальные ключи для понимания Вселенной Стона Морей и их первого мини-альбома «Рифы Охотского моря».

—  Доброго вечера, Виктор и Стон Морей! Давайте начнём с самого начала: почему именно стоунер и почему именно Стон Морей?

— Приветствую всех ценителей тяжелой музыки! Стонер... Это всё проказница судьба (улыбается). Оглядываясь далеко назад, понимаю, что мои зёрна стонера были посажены в конце 90-х под “Roots Bloody Roots” Sepultura. Потом у меня были разные музыки, большие перерывы и, собрав свой основной коллектив в ноябре 2022 года, я понял, что хочу чего-то другого.. Просто слушая разную музыку томными вечерами под хмельные напитки, всплывали интересные рекомендации и подборки. Это, конечно, был стонер, о котором раньше и не слышал. И параллельно мой духовный музыкальный наставник тоже подкидывал стонер.

Стиль заинтересовал многим, в чем я нашел свою отдушину: атмосфера задумчивости, грубый и тяжелый гитарный звук, простые риффаки и мелодии, частая их закольцованность. Я понял, что это вот прям моё —  в чём я долго искал себя. Стонер, конечно, чрезвычайно разный и переплетается с другими стилями/ поджанрами, в частности этим он и интересен. Но как-то так получается, что слушаю я один стонер, а из меня сочится несколько другой стонер- больше в дум, да еще и фолк составляющая приклеилась.

—  Кто на данный момент входит в состав группы и как можно было бы охарактеризовать каждого участника? Как вам вообще привычнее: описывать себя самим или чтобы кто-то один сказал пару слов о каждом?

— Состав подобрался весьма забавно, и сейчас это музыканты, которые задействованы в своих музыкальных проектах, но с радостью участвуют и в Стоне морей. Как мне кажется. Как мне хочется думать. (улыбается) Первоначально барабанщик был из другой команды, с кем мы периодически сотрудничали в моем основном коллективе, и басистка из моего основного коллектива. У барабанщика не получалось совмещать по личным обстоятельствам, потом и второй барабанщик поменялся по этой же статье. Сейчас это Мартынов Дмитрий, который взаимодействует со мной в моем основном проекте. А в него он влился, потому что сам остался без своей же группы. С басисткой я распрощался в основной команде, соответственно и в этой, и вспомнил как свою кандидатуру когда-то предлагал Илья Пачин. Поэтому предложил ему принять участие в стонер-проекте, т. к. он тянул свой сольный проект, а он взял и согласился. (улыбается). Изначально на вокал я пригласил Катерину Жовниренко из классной инди-группы, она согласилась, даже успела написать текст («Мерзлота») и выступить с ним, но из-за нехватки времени взяла самоотвод. Тогда я предложил Софье Чуприниной из собранного мною молодежного коллектива попробовать свои силы, и она отлично вписалась! А для поисков варгана я попросил помочь знакомых и мне скинули контакт Валерии Судиновой, настоящего профессионала, которая поддерживает традицию исконных жителей этой территории у себя в поселке. Она, все же, больше всех как приглашенный музыкант, рада продвижению музыки народов Севера. Но, выступая вне города, мы взаимодействуем с другими музыкантами. Вот в Москве с нами на варгане исполняет Николай Савин, чью кандидатуру предложил варганный мастер, с которым я не знаком, но написал ему с целью поиска нужного человека. Проделки космоса.

—  Стоунер как таковой музыка достаточно психоделичная и ассоциативная, строящаяся на ассоциациях, а какие у вас самих ассоциации со словосочетанием Стон Морей? Почему моря у вас стонут, и как они это делают в вашем представлении?

— Название подобрал с третьего раза. На самом деле хотел придумать название с буквами, похожими на название самого стиля и с отсылкой к чему-то глобальному. А поскольку море у меня видно из окна и это неотъемлемая часть нашего города Магадана, то пазл идеально сложился (на мой взгляд). До этого название было «Яви стон», но поняв, что славянскую тематику вывезти будет тяжелее, да и северный фольклор нам куда ближе и с ним проще взаимодействовать, то решил вплести его. Так что на самом деле моря у нас не стонут (улыбается). Ноооо, мне нравится состояние моря, когда оно лежит под свинцовыми тучами, такую же мрачноватую атмосферу я люблю и в самом стонере.

— Стоит ли ждать в вашем исполнении песню Антонова «Море-море»? И вообще чем так привлекает именно море, а не озёра и реки, например? Они же тоже могут сгодиться, если что? Водная стихия взаимозаменяема для вас?

— Антонова вряд ли, наверняка, слишком больших отчислений стоит это удовольствие. Чего уж там про «Плот» Лозы говорить, а ведь то же про водоемы речь. Реки и озера в нашей большой области, конечно же, то же есть. Но энергия моря —  это более широкий коридор. Да и не каждый регион у нас в нашей необъятный может похвастать наличием моря. Хоть в нашем купаться невозможно, но мы все любим наше Охотское море!

 —  У меня нет сомнений, что все вы очень опытные музыканты и много где и чего играли в своей жизни, а можете немного конкретнее просветить всех по данному поводу? В каких магаданских группах вы были задействованы или даже участвуете до сих пор?

— Я сам в музыку влип где-то в 98 г., начиная басистом с коллектива, играющего русский рок, потом была команда Dying Headless в стиле brutal death (стиль не мой совсем, но играть с парнями очень нравилось). Потом основал свою альтернативную команду. И после перерыва в 11 лет (в течении которого я все же пытался вернуться в музыку), резко собрал под готовящийся фест команду Красное сухое, встав на гитару (на тот момент Ноам.Людус).

Илья начал увлекаться рок-музыкой с 2009 г. и пришла идея сколотить группу у себя в пос. Омсукчан Лунный Свет при поддержке местной администрации. После переезда парней в Магадан в 2020 г. команда со временем переродилась в сольный проект, который Илья тянет до сих пор.

Больше всех насыщенной музыкальной жизнью живет Дмитрий. Начал он с гитары в 2004 г. со школы, переигрывая хиты метал-команд с единомышленниками, продолжал принимать участие в студвеснах будучи студентом. А в 2013 г. решил переключиться на барабаны, и всё завертелось ещё серьезнее —  создал команду, переигрывали метал и поп-шлягеры, сочинял свои авторские композиции и тексты. Преисполнился до поющего барабанщика. С 2024 г. отправился в свободное плаванье и стал преподавателем игры на барабанах, помогает организовывать выступления приезжающим командам, резидент импровизационного кавер-проекта с музыкантами города при местном клубе, участник 3-х команд (включая Стон морей и Красное сухое), а так же занимается своим личным проектом и принимает участие в городских музыкальных движухах.

Соня с 2015 года занимается музыкой (совмещая учебу в школе), 6 лет из которых занималась во дворце детского юношеского творчества эстрадным вокалом, при этом закончив музыкальную школу по академическому вокалу.

— Кстати, ваша повседневная рабочая рутина не связана с корабельными, этническими и северными делами? Удалось найти компромисс и примирить хобби, этнические особенности географии и способ зарабатывать на жизнь?

— У меня сейчас получилось как в анекдоте: «Если музыка мешает работе, то ну ее нафиг...», поэтому сейчас я безработный, с легкостью простившийся с насиженным за 18 лет местом (улыбается). Всё не могу заставить себя взяться за старт своего бизнес-проекта и потом опять пойти работать в бюджетную контору. Дмитрий почти столько же лет посвятил себя кукольному театру, сейчас «зарабатывает» преподаванием игре на ударных. Илья оператор на местном ТВ. Соня — школьница. И могу сказать одно, что музыкой вообще никак не заработать. Я инвестировал огромнейшую кучу денег в музыку, но отдачи даже не жду. У меня это просто для души. Я вообще считаю, нельзя зарабатывать на любимом творческом деле (как основной доход), иначе станешь заложником. А в Магадане совмещать всё очень легко. В силу компактности города и тесных взаимосвязей.

— Ваш звук когда-то характеризовали как мёд и жир, а вы сами как считаете, на что похоже ваше звучание и с чем вас лучше всего...кхм, употреблять?

— Оххх, уже стонерщики со своими «клише»...(улыбается) Это они так про всех говорят, когда музон заходит. Наше звучание ещё в поиске себя. Но, однозначно, это ламповый аналоговый звук (на выступлениях так точно). А еще хочется в этом плане поэкспериментировать на следующей записи. А вот «употреблять» нас — тут уж у кого как аппетит попросит. Стонер — музончик со своей историей употреблений, но мы исключительно «на стакане». Однако, осенью с Ильей пойдем собирать мухоморы! (улыбается)

— Вы так душевно упомянули стакан стонер и мухоморы, что не могу не попросить рассказать какую-нибудь весёлую, поучительную и курьёзную ситуацию из этой сферы. Часто бывают такие?

— В силу возраста курьезных историй уже крайне мало, а которые были в молодости, просто уже забылись, опять же в силу возраста (улыбаюсь). Раньше всякое бывало, конечно же. Но вот «стакан» реально помогает мне писать музыку и тексты, переводя меня в другое состояние.

— С каким настроем начали гастрольный сезон и какое из уже прошедших выступлений вас порадовало больше всего?

— Гастрольным это можно назвать с натяжкой (хотя дома сыграли только два раза). У нас вообще музыкальная магаданская специфика очень «болотная»  —  малое количество концертов. А мы в этом сезоне всего лишь два раза выступали в Москве в Клешне, один раз в Кирове (конкурс) и один раз в соседнем населенном пункте в ДК. Вот второй раз в Клешне (1 мая) ооочень все замечательно и душевно состоялось! Все же и место само по себе исключительно стонерское. За что Николаю Снежко честь и хвала! (улыбается) А в Магадане первомай мало как отмечают... Погода не очень позволяет — за городом ещё много снега. (улыбается) Ну а раньше был парад колонн работающих коллективов по центральной улице Ленина.

— Как прошла поездка в Москву и вообще насколько это сложно преодолевать часовые пояса и путешествовать на такие солидные расстояния?

— Преодолевать часовые пояса относительно нормально. Особенно, когда из дома вылетаем. А вот при возвращении домой куда тяжелее. Я сам, спустя две недели после возвращения, до сих пор не могу войти в ритм. А сама поездка характеризуется муками таскания багажа: куча гитар в кейсах, а еще у меня педалборд в кейсе сам по себе 26 кг. Не очень комфортно с ним гулять. Прикрутил перед поездкой колесики —  здорово выручили! (улыбается) Если бы чаще летали, наверно, проклинали бы всю эту музыку. (улыбается) Поэтому в планах свой большой автобус или хотя бы несколько роуди. (улыбается) Шутка. Хотя...

— Путешествовали на поезде или как-то иначе? Вообще как вам больше нравится путешествовать и почему?

— Особенность нашего отдалённого региона — исключительно авиа-сообщение! На машине можно, но это уже лютый экстрим. И крайне долго. Морем к нам только грузы доставляют. Поэтому выступления за пределами дома хорошо бьют по кошельку. Но стоит отдать должное, сейчас есть программы субсидирования или льготные билеты по самым важным направлениям, и до Москвы можно успеть взять билет за 16 т.р. А вот в тот же Хабаровск или Новосибирск цена в пару/ несколько раз выше. В Киров как раз на паровозе прокатились. Лично мне самолетом комфортнее (улыбается). ЖД только вот недавно начали тянуть из Якутска. Когда дотянут и будет ли пассажирская перевозка, одному Космосу известно.

— Вы так часто упоминаете Космос, что сам собой назревает вопрос, насколько вы с ним близки, как познакомились и что друг о друге думаете? И главное — какой он ваш космос и как себя проявляет?

— С силой космоса я познакомился будучи практикантом от геолога нашей партии, но тогда не был готов к этой информации. Осознание пришло намного позже, буквально недавно. Я часто к нему обращаюсь, потому что уже знаю наверняка, что мысль действительно материализуется. В моем понимании, космос —  это энергетическая среда, которая управляет всеми процессами. Не могу сказать, что я адепт, но для меня сила в нём. Из религий я причисляю себя к агностикам.

— Как вас обычно принимают в Москве и как принимали в этот раз? Можно ли сказать, что ваши выступления становятся лучше раз от раза?

— Пока тяжело судить —  ещё мало данных для корелляции. Но, конечно, интерес мы вызываем как гости издалека. На выступлениях, понятное дело, все колбасятся, кто бы что ни играл. (улыбается) А вот прослушивания на площадках и подписчики в соц. сетях пока указывают на то, что надо больше работать и выступать. Но на самом деле публика нас тепло встречает. Особенно нас самих удивило наше первое выступление дома в этом составе в конце прошлого года, мы прям сами были в шоке от реакции зала! (улыбается) Приятное.

— А в чём основное отличие Москвы и Магадана по духу и энергетике, как бы вы описали? Ваши концерты в Магадане и в Москве тоже отличаются по своему энергетическому наполнению?

— В Магадане с музыкой довольно таки грустно. Это прям замкнутый круг грусти и тоски среди музыкантов и слушателей: музыканты играют крайне редко, слушателей приходит мало. Да и выступать толком негде. Каверщиков, понятное дело, в учёт не берем — этим даже у нас хорошо живется. (улыбается) Но есть определенный костяк людей, с кем ещё я в молодости ходил на концерты, вот они практически всегда приходят и поддерживают! Поэтому мы и стали выезжать, и особенно полюбилась Клешня —  конкретно заточенное под стонер место. Конечно, хотелось бы посетить и другие площадки в Москве, да и вообще географию расширить. А по большому счету слушатель пришедший на выступление везде «один»  —  он пришел кайфовать, чем и занимается. Но Москва побольше Магадана, поэтому и народу немного побольше приходит.

— Увидел у вас в сообществе пост про книги магаданского писателя Серкина, и не могу не спросить, как вам творчество земляка? Как думаете, уместно бы смотрелся особый подарочный набор книг Серкина с вашим диском? Одно способно дополнять другое?

— Творчество у него специфическое, но крайне интересное. К нему нужно быть готовым! Т.е. просто так его книги в руках не окажутся. Я сам о нем узнал от коллег музыкантов еще в начале 00-хх, но тогда мне это было не интересно. А вот сотрудничать, конечно, совсем вряд ли. Потому что у нас слишком разный уровень. Да и музончик у нас ещё более специфический. Не для широкого круга почитателей. (улыбается).

— А откуда у вас в музыке и в текстах изначально появились шаманы? Что вдохновило на «Шаманскую» и вообще на вот это вот всё? Может, это космос вам транслирует все эти месседжи и через вас пытается достучаться до людей?

— Однозначно, Космос! Я фаталист, поэтому не верю в случайности. Да и музыка у меня рождается сама собой. Поэтому да — я считаю себя просто проводником. Но на самом деле я еще в 90-х задумывался, почему никто не объединяет северную культуру с современной музыкой!? Поэтому тогда Sepultura мне казалась крайне замечательной — гордо и успешно несла флаг своей культуры. Сейчас это уже не в новинку, хотя и не особо распространено. Что опять же странно, в мире настолько всё смешалось и стало похожим друг на друга, что не работать со своим ресурсом индивидуальности это немного глупо, на мой взгляд. Ведь даже в СССР куда интереснее и охотнее романтизировались заморские «чингачгуки», чем свои же «чукчи». Хотя тех же индейцев не особо любят на их же земле. Но в последнее время у нас в регионе много программ поддержки и развития для КМНС (коренные малочисленные народы Севера). Лично меня это радует. Потом что их культура кажется мне правильнее, чем современная европейская позиция. Я имею в виду гармонию с природой и окружающим миром. Что было и у Славянских народов. Не могу сказать, наверняка ли в этом мое предназначение, чтобы тоже немного распространить культуру моей территории, но и отрицать этого не могу. А сама композиция как всегда родилась из-под пальцев на грифе. Подумал, что как раз с ней будет гармонично подружить варган. И как она получила рабочее название «Шаманская», так оно и кочует.

— А насколько то, что вы делаете в составе Стона Морей, не просто так и не только развлечения ради? Стоит во всём этом искать философию, образ жизни, особое мировосприятие и т.д?

— Сам стонер мне, в частности, нравится за свое андеграундное направление и он живет среди единомышленников и энтузиастов. Стонер как тот самый странный родственник в семье металлистов (улыбается).  Почти все метал-жанры хорошо распространены, ниши плотно забиты, бабло в них крутиться, а стонер как жанр далеко не все знают. По философии я все же больше панк, если посмотреть на условия моего быта...  Причем лютый панк! (улыбается). Но все же, конечно, мы выбираем нашу музыку по своей философии и духовному состоянию. Мне вкатывает этот тяжелый звук, этот замедленный ритм, это состояние позитивной депрессии, которое надрывается и резко переходит в сумасшедший отрыв (хотя стонер очень широкое направление, многие найдут в нем что-то своё). На самом деле я ленивый, все время в своих мыслях, веселый напоказ, жаждущий кутежей, но ленивый. Поэтому и был рожден Стон морей — для души, чтобы свое состояние более правдоподобно передать через музыку.

— А кто вы по жизни — шаманы, странники, искатели, тусовщики, рок-н-ролльщики, экспериментаторы или кто-то ещё?

— У меня знак зодиака «рыбы», поэтому я вообще не уверен, кто я. Я то экспериментатор, то рок-н-роллу мне подавай. Но и шаманами не с детства становятся. Может, еще не пришло «мое время» кем-то исполниться..

— Откуда взялся варган и почему именно варган?

— Это, пожалуй, самый знаковый инструмент у нас на Дальнем Востоке. Поэтому выбор был очевиден. Конечно, хотелось бы ещё и бубен «прикрутить» к музыке, но пока не брался за него.

— Каким образом и в какую сторону планируете расширять этно-элементы в своей музыке? Есть в планах затмить The Hu и Ят-Ха?

— The Hu мало кто может переплюнуть! Всё потому что во всех странах Азии поддержка своей культуры и своих корней это приоритет для самого народа. А у нас в России это не так уж всем и надо. Вот к соседям в Якутию на их крутой фест Холбон я не смог пробиться. Но в центральной России Северная культура, конечно, покажется более интересной, поэтому основной концертный упор туда хочется обратить. И хочется в Питер прилететь (уже удочку забросил!). Но может когда-нибудь решусь написать в Газель смерти и попросить устроить нам тур по всей России. (улыбается) А так, все же есть мысли и в Казахстан приехать. Но еще надо работать над материалом и собой!

— А как вам вообще живётся в Магадане и есть ли у вас какой-то свой рецепт, как можно привыкнуть к местному холоду? Часто замечаете, как постоянно натянутые на уши шапки и тёплые носки в круглогодичном режиме влияют на ваш общий менталитет и отношение к жизни?

— Так ведь человеческое существо такое хитрое, что ко всему может приспособиться! (улыбается) Я уже привык, чтобы зимой был снег! А морозы, так они везде разные! У нас в Магадане зима намного мягче, чем в том же Питере. Это факт! Наш сильный ветер не такой уж пронизывающий, как в Хабаровске. Даже в наших отдаленных населенных пунктах по трассе мороз совсем иначе переносится, чем у нас в городе —  море и влажность дают о себе знать. Да и лично мне больше нравится красиво нарядиться во многое из одежды в Магадане, чем потеть в одной рубашке в Москве. Кстати, в Магадане иметь «летнюю шапку» — норма! (улыбается) Но все же, хотелось бы, чтобы зеленая травка появлялась раньше, чем в середине июня. (хмурится) И еще летом дожди часто. Поэтому магаданцы больше любят передвигаться на машинах по нашему маленькому городу (улыбается).

— И в связи с упоминанием суровой магаданской природы мне трудно не удивиться оформлению вашего дебютного EP. Почему так легко одета ваша русалка и каким ветром её занесло на обложку сурового магаданского стоунера?

— Так... Тут надо подумать и оправдать свой выбор ИИ картинки. Допустим, это закаленная северо-ледовитая сирена, которая еще разгоряченная после стонер-концерта, поэтому даже груди не прикрывает! (улыбается) А вообще, сексуальная составляющая во мне наверно больше, чем составляющая воды в моем организме, поэтому выбор чего-то такого был очевиден — в морях нет более сексуального объекта! Хотя лично я их в реале еще не встречал. Пока что.

— Имидж для вас играет хоть сколько-то серьёзную роль? Смотрю на ваше выступление в Клешне 27 февраля нынешнего года и не перестаю удивляться бейсболкам, рэперским толстовкам…

— Если в основной моей команде у нас пошитые/ измененные на заказ вещи, чтобы иметь узнаваемость среди другого попсового рока, то тут я решил пока не париться. Да и не совсем это принято в стонере выделяться нарядами —  все по кайфу делается. Если я все же займусь костюмами и стилем, то это уже будет не столько в удовольствие, сколько работа над продвижением и все вытекающие из этого заморочки.

— Что в самых ближайших планах?

— Родить еще пару песен к имеющимся новым и записать их, как Дмитрий вернется из отпуска в июле. В конце года будет ежегодный крупный фест в Хабаровске, думаю, есть шанс пройти на него и полететь выступить, как в прошлом году с основным своим проектом. Если все сложится, то хотелось бы заехать на Камчатку и Сахалин по пути. И Илья (басист) активно продвигает поездку с концертом в свой родной населенный пункт Омсукчан (почти 600 км от Магадана). Отказать не имею права, так что точно поедем к нему на малую родину! (улыбается).

— Как обстоят дела с новым материалом, и каким он будет? Что-то уже вырисовывается? Вашим следующим релизом будет сразу полноформатник или ещё нужно некоторое время, чтобы раскачать аудиторию и самих себя синглами и EP?

— Вот как раз к выступлению 1 мая было экстренно написано 3 композиции, 2 из которых с варганом. Поэтому надо их допилить. Надеюсь, смогу текст написать, может Софа поможет. Но 51%, что это опять будет ЕР, чтобы выдержать настроение первого ЕР. А потом, возможно, стилек немного сменить в сторону другого поджанра стонера. Мне кажется должно присутствовать единое настроение на «пластинке», а не разниться по композициям. В любом случае новый материал ещё надо родить, а там видно будет..

— Появление нового материала у вас действительно настолько трудоёмко, физиологично и...кхм, сексуально, что его никак иначе не назвать, как только словом «родить»?

— Да, порой приходится сильно тужиться, чтобы хоть что-то хорошее вышло. Не всегда что-то хорошее выходит из людей. (улыбается) Иногда это действительно похоже на процесс «беременности и родов» —  сначала это какое-то «семя» в виде небольшого наигранного риффа, оставленного в видео архиве на телефоне, которое, возможно будет просмотрено через какое-то время и потом получит развитие и родится в композицию. А иногда этот же процесс как на ускоренной перемотке —  буквально за один вечер сразу вся композиция рождается.

—И все песни как дети родные и любимые? Даже рождённые в спешке и непосредственно перед концертом?

— Песни действительно как дети, родные, да, но... Дети же разные бывают, поэтому некоторые так и ходят недолюбленные. Но я противник абортов в этом плане. Если песня и родилась, значит, так надо было, может, кому-то зайдет. Кто-то «пишет в стол», это то же имеет место быть. Хотя и у меня есть заброшенные на стадии зародышей и недописанные. Умершие в утробе, скорее. Спасибо за понимание моего чёрного юмора.

— Чего в вашем новом материале будет больше: экспериментов, атмосферы, психоделии, красоты или драйва? Есть надежда а то, что удельная доля женского вокала повысится?

— Пока тяжело загадывать. Все пока в плотном морском тумане.

— Ваши финальные слова тем, кто нас сегодня читал?

— Друзья, те кто по тем или иным причинам думает забросить музыку.. Вы же потом будете локти кусать и искать повод вернуться! А потом уже совсем не так будет. Лучше сделайте все возможное, и чуточку больше, чтобы избежать провалов в творчестве! Вас же музыка просто так не оставит- однажды вкусив её и преисполнившись в ней, мы же не можем без нее! И пожалуйста, играйте/ выступайте в лампу, а не бездушную «цифру! Всем снисхождения от космоса и широкого творческого коридора!

— Спасибо за интервью!

«ЕГО ВРЕМЯ — это заодно и НАШЕ ВРЕМЯ, далёкое от мирной жизни, созидания и спокойствия» Интервью с Яном Федяевым.

Писать предваряющие слова для интервью с Яном Федяевым — только портить. Тот, кто знает, что это за человек и как он душевно рассказывает об изнанке музыкального бизнеса и закулисье своих многочисленных проектов (THE LUST, Dissector, GOOT, Tartharia), и так сразу же бросится читать и вчитываться в эти бисерные буковки харизматичных ответов Яна, тем более, что повод сейчас более чем достойный — у GOOT выходит очередной, прекрасный и выдающийся альбом с американским вокалистом Дэвидом Рисом, прославившимся в качестве певца Accept времён «Eat the Heat», и сам Ян даже не пытается скрыть своего восторга, прямо и откровенно признаваясь, что с огромным удовольствием гоняет этот альбом снова и снова. А альбом-то ведь не простой, а посвящён очень даже живой и острой теме.... Но давайте лучше дадим Яну возможность самому обо всём рассказать!

— Доброго вечера, Ян! Поздравляю с выходом нового долгожданного альбома GOOT! Почему-то мне кажется, что вы сами в восторге от этого диска, так ли это?

— Привет! Да, можно и так сказать. Несмотря на то, что готовый альбом я гоняю постоянно уже с конца прошлого года, и несмотря на то, что мы вовсю уже записываем с Дэвидом два новых альбома сразу и ещё два-три альбома без конкретной цели, “My Time“ слушаю по кайфу, и он нисколько не надоедает. Как-то он легко и гармонично сложился, это чувствуется. Этой лёгкостью хочется регулярно подзаряжаться.

— А почему такая насыщенность в работе и одномоментно доводите до ума целых три альбома или даже больше? Откуда такой переизбыток идей? Или это уже стандартный режим жизни и по-другому не получается?

— Видимо, по-другому не будет. Идей всегда навалом, и музыкальных, и концептуальных. Откуда это берётся – не могу сказать. Мистерия, мать её за ногу. Идей всегда было много, но с лета прошлого года после некоторого перерыва я стал записывать ещё больше материала. В сочетании с ещё неизданными песнями, каверами и уже смикшированными вещами это даёт большой простор для планов и каких-то спонтанных решений. Когда у тебя в работе сотня песен – почему бы не работать над тремя-четырьмя разными альбомами? Пока мне нравится этим заниматься, и всё ещё хочется слушать свои песни в готовом виде.

— Почему так выходит, что альбомы GOOT настолько разные и порой кажется даже, что это альбомы разных групп?

— Причина, видимо, в большом количестве материала, который я сочиняю. Я никогда не записываю демо специально для какого-то альбома, они просто копятся в архиве и ждут своего часа. Все демо возникают спонтанно, под настроение и состояние. О каких-то песнях вспоминается не сразу, копятся в папках, пылятся бедолаги месяцами. А какие-то постоянно в работе, при удачном стечение обстоятельств обрастают всем необходимым и быстро доходят до готовности. Но это тоже непредсказуемый процесс. У нас ведь нет никаких чётких планов или жёстких сроков. Комплектуются альбомы тоже под воздействием момента, складывающихся обстоятельств или какой-то случайной идеи. Это всегда уникально, ведь по сути фиксируется момент во времени, который для тебя лично больше никогда не повторится.

— Ваша тактика на данный момент это «куй железо пока горячо» и в ближайшее время можно будет также ждать релизов от Dissector и The Lust?

— В ближайшее время вряд ли, но в 2027 году уже реальнее. Оставшийся 2026-й я бы хотел посвятить раскрутке альбома GOOT “My Time“ и записи нового материала (в том числе, новых песен THE LUST и Dissector). Процессы идут и, благодаря поддержке друзей и коллег практически не останавливаются. Полагаю, общими усилиями следующий альбом GOOT тоже будет готов в следующем году.

— В каком составе сейчас функционирует The Lust, и меняется ли как-то концепция данного коллектива? Новый альбом будет концептуальным?

— Можно сказать, что THE LUST сейчас никак не функционируют. Это фантом. Нового альбома придётся ждать очень долго, если оно вообще появится. Может, ограничимся парой уже записанных песен. Если будет о чём говорить в будущем, то, я думаю, все участники группы так или иначе внесут свой вклад. Будет кайфово, само собой. Возможно, на новых песнях будут гости, ну и мне всё же хочется когда-нибудь ремикшировать альбом „Membrane“.

— Как бы вы оценили отличия нынешнего альбома GOOT от других релизов проекта с Рисом? В какую сторону движется прогресс, и что удалось улучшить и показать с новой, ещё не знакомой слушателю, стороны на этот раз?

— Конкретного направления развития нет. Но в данный момент движемся в сторону компактных песен с классическими структурами. Я не знаю, что можно ещё улучшить; меня лично всё устраивает, и саунд, и содержание. Материал сочиняется классный, динамика и энергетика на высоте. Разве что нанять за хулиард денег какого-нибудь гения-продюсера, чтобы он ещё что-то придумал. Но это не наш случай, как вы понимаете. В остальном всё уже зависит от качества самих песен, свежести мелодий и непривычных аранжировочных решений. На “My Time“ мне не хочется ничего менять, разве что добавить пяток песен. Это моё обычное желание на каждом альбоме.

— А почему хочется больше песен и более содержательных релизов в эпоху, когда наоборот многие отказываются от альбомного мышления, а в ходу сниппеты, шортсы, рилсы и прочие изобретения цифровой эры? Так-то ведь слишком большие альбомы и раньше-то не все любили (не влезают на одну сторону 90-минутной кассеты), а у вас было по-другому?

— Ну, у меня были кассеты и по 150 минут. Вот это была роскошь! Эх, какие аналоговые времена просрали…Ещё и слово-то какое для всего этого выбрали – винтаж. Мне всегда нравились большие альбомы, по 15-16 песен или двойники. Когда музыкант не жалел материала для фэнов, особенно, если он у него есть. Бонус-треки, эксклюзивы, демо-записи, расширенные издания и так далее. Альбомы по 30 минут по цене полноформатного альбома воспринимаю, как оскорбление и стрижку слушателей. И ведь такие говноеды находятся сегодня, даже в такие сложные для рынка компакт-дисков времена, особенно на проговой сцене. Типа, исповедуют элитарность. Но фан-база решает, вопросов нет. Раз покупают, как горячие пирожки, кто же откажется заработать. Что касается меня, то с неограниченным бюджетом я могу выпускать по 3-4 альбома в год под завязку и даже не поморщусь. Но это совершенно никому не нужное занятие. Поэтому мы выбираем для наших проектов золотую середину 40-50 минут и не частим, увязывая все с качеством оформления, сведения и вообще реализации идеи. Впрочем, выдавливать из себя в час по чайной ложке я не буду, пока музыкой занимаюсь. А добавлять в альбомы ещё больше песен хочется по простой причине – мне нравится, когда песни в готовом виде с достойным звуком оказываются на физическом носителе и отправляются в самостоятельное плавание. Этого всегда будет мало.

— Следующий альбом GOOT тоже будет записан с Рисом или тут установилась такая волнообразность когда релизы с ним чередуются с релизами без него?

— Не скажу однозначно. Скорее всего, следом за “My Time” будет ещё один альбом с Дэвидом, а дальше посмотрим. Мне лично не терпится представить классные треки, которые на нём будут. И есть идея выпустить материал GOOT с другими гостевыми вокалистами, кое-что уже записано. Складывается что-то вроде третьей части “Destitute Souls”. В любом случае, эти песни будут реализовываться отдельно от материала с Дэвидом. GOOT c Рисом на вокале – это отдельная тема.

— Как сам Дэвид оценивает своё участие в GOOT, и насколько для него важен ваш проект? Дэвид гордится проделанной работой для «My time»? Он сам как-то характеризовал и оценивал данный альбом?

— Ну, тут мы можем только предполагать, потому как Дэвид всегда держит фасон, на публике довольно скуп на эмоции и редко даёт оценки. Учитывая, что последние пару лет он почти в каждом интервью упоминает своё участие в GOOT, думаю, наша совместная работа ему нравится. В свою очередь, надеюсь также, что наша постоянная активность энергетически и его подпитывает в работе над своими проектами.

— Бывают ли такие случаи, что Дэвид как-то корректирует предложенные ему для исполнения треки, даёт идеи по модификации текстов и вокальных линий? Вообще насколько взаимодействие с ним носит живой и креативный характер?

— Взаимодействие самое что ни на есть живое и без напрягов. Если Дэвиду перед записью предоставлено вокальное демо, и даны соответствующие указания, он сделает так, как ты его просишь, без неприятных сюрпризов. Если демо нет - у него полная свобода действий с имеющимися текстами. Дэвид, как носитель языка и исполнитель может что-то подкорректировать, но что-то радикально меняет крайне редко. К каждой записи он готовится серьёзно, занимается дома под фортепьяно. За все годы работы с Дэвидом мы перезаписывали вокал лишь в одной-единственной песне. И то не из-за качества вокала или записи, а по другой причине. И мы обязательно выпустим эту альтернативную версию. Каждая из остальных песен записана в рамках одной студийной сессии.

— А есть ли ощущение, что это человек другой нации и другого менталитета, это как-то проявляется в вашей работе с ним?

— Вообще никак не проявляется. Всё общение держится и строится исключительно на человеческих качествах, профессионализме и работоспособности. Ну и, само собой, на том, что Дэвиду нравится наш материал, и то, что он делает с ним.

— Как проходило общение с Дэвидом вживую во время вашей с ним встречи? Насколько это было легко, естественно, по-дружески и тепло? Насколько легко находились общие темы для разговора?

— Общение получилось исключительно лёгкое и дружеское, как будто мы уже давно знакомы и часто видимся. Парень вообще не звездится, искренний рок-н-ролльщик, хлебнувший в жизни всякого. Болтали обо всём, конечно, большей частью о музыке. И он любит собак, это человека тоже характеризует. Короче говоря, было жаль расставаться всем присутствовавшим на встрече. Надо повторить.

— Легко ли Рис идёт на какие-то эксперименты и на то, чтобы делать то, что ему не вполне понятно и знакомо? Вообще бывают такие вещи, что он сомневается по поводу каких-то ваших идей и предложений?

— Полагаю, Дэвид не будет делать то, что ему не нравится или претит с музыкальной точки зрения. Разумеется, мы подкидываем ему время от времени треки, которые ему, может, непривычны. Я делаю это сознательно, мне интересно, как заиграет новый материал с непривычными элементами. Но Дэвид достаточно профессионален, чтобы максимально качественно работать с предоставленным треком. Как я уже говорил, иногда он корректирует тексты, но незначительно. Предложений изменить что-то в музыке я от него никогда не слышал. Максимум, что он может сказать, так это то, что ему было что-то непривычно, но он надеется, что мне понравится.

— А как бы вы описали то новое, свежее, ценное, что Дэвид может привнести и привносит в звучание GOOT? Как это можно описать помимо слов «профессионализм» и «опыт»?

— Самое ценное, что Дэвид привносит в музыку GOOT, это дух классического рока, ту самую весёлую глэм/AOR-энергетику второй половины 80-х, и конечно же, глубокий, эмоциональный вокал редкого качества. Сейчас таких певцов уже не делают, увы. Само собой, материал у нас далёк от Motley Crue, Y&T или Whitesnake, но получающееся сочетание мне нравится.

— А не тянет сделать под эгидой GOOT как раз что-то в духе Whitesnake? Или тут вся соль именно в вашем собственном стиле и свежести этого эклектичного материала?

— Было бы неплохо. Думаю, Дэвиду было бы очень комфортно петь такой материал. Может, когда-нибудь и сделаем что-то в таком американском духе, ближе к его группе Bangalore Choir, только не с такими сопливыми текстами, как у Whitesnake.

— Если говорить честно и прямо, то как бы и насколько по, скажем, десятибалльной шкале вы бы оценили свой нынешний альбом с Дэвидом?

— Да чего стесняться. 10 баллов смело ставлю. Отличный получился альбом, я давно хотел именно такой выпустить.

— А если сравнить этот альбом с экспетовским «Eat the Heat»? Мог бы он конкурировать и превзойти тот легендарный теперь уже опус?

— Какой коварный вопрос. Я «Eat the Heat» сам частенько переслушиваю и считаю его весьма недооценённым, как для своего времени, так и позднее. Рад, что у этой пластинки со временем появился некий культовый статус. Что касается Accept versus GOOT, то я уверен, что, если бы на нашей стороне были такие продюсеры, пафосные студии и бюджет на запись и рекламу, мы могли бы добиться гораздо большего.

— Часто задумываетесь о том, что вас угораздило творить немного не в то время, когда у GOOT уже нет таких шансов, как у того же «Eat the heat», вышедшего в 1989 году, когда не было ни ИИ, ни интернета, ни такой перегруженности музыкального рынка?

— Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что мне удалось вырасти на рукотворной музыке, застать в металле множество креативных прорывов и вдохновляющих релизов, узнать истинную цену творчества и его обратные стороны. Ну а про плохое уже сказано предостаточно – музыкальный рынок пребывает в глубочайшей жопе. Креатив на дне, проекты закрываются – даже раскрученные группы тупо не тянут жизнь. Настоящие музыканты постоянно вынуждены адаптироваться к убивающим творчество условиям, экономить энергию и просто уходить, выбирая жизнь без стресса. Старания ублюдочных корпораций и идиотов, массово продвигающих ИИ в искусстве, дают свои плоды.

— А что вообще такое «My time», и чему посвящён данный альбом?

— Это продолжение концепции, начавшейся на альбоме “Weight Of Days” и продолжившейся на “The Toll Remains The Same”. Сначала герой истории теряет свою тёплую профессорскую должность в солидном университете из-за своих политических взглядов и начинает движение на дно. Затем он попадает к спецслужбам и выдерживает пытки, только благодаря своим светлым воспоминаниям. В песнях “My Time“ товарищ попадает на фронт и, сидя в окопах, заново пересматривает свою жизнь и отношение к маленьким радостям, на которые не обращал внимания в сытые времена. А сейчас у него другое, ЕГО ВРЕМЯ. Забегая вперёд, скажу, что в итоге чел выживет, и в уже записанном нами продолжении с рабочим названием «Mortal Coil» ему снова предстоит столкнуться с гражданской жизнью, но уже пропитанной социальным равнодушием, сытыми гримасами богатеев, психотропными и обезболивающими препаратами. Заодно это и НАШЕ ВРЕМЯ, далёкое от мирной жизни, созидания и спокойствия.

— А как Дэвиду вот такая концепция и такие тексты? Он не воспринимает это как вашу попытку начать музыкальный разговор для такой актуальной для сегодняшней России военный разговор, как своего рода пропаганду и попытку продвижения наших национальных идей и воззрений?

— Начнём с того, что почти всё военное в текстах нашего автора Рэнди передано иносказательно, я сам подобное фильтрую и не люблю прямолинейные тексты. Там нет ни намёка на пропаганду и уж тем более на какой-то национализм. Так что Дэвид спокойно их воспринимает и исполняет. Кроме того, весь милитаризм обыгрывается только в рамках этого альбома, и развивать эту тему в GOOT я не планирую. При всём ужасе и серьёзности происходящего есть и другие источники вдохновения. Хотя в рамках Dissector, например, мы коснёмся этой темы каким-то образом на будущем юбилейнике. Но в рамках концепции GOOT альбома “My Time” будет достаточно.

— Как считаете, можно ли притянуть тематику и сюжет альбома к нашим повседневным реалиям и мыслям о том, что происходит сейчас на фронте, а затем будет происходить после возвращения с воинами в условиях гражданского общества? Определённые параллели ведь всё равно прослеживаются...

— Кому ближе военная тематика, узрит войну, конечно. Образы очевидны. Но для меня «My Time» не о боевых действиях, а о том, что думают участники этой мясорубки во славу миллиардеров, о том человечном, что у них остаётся перед лицом смерти. Что ими движет помимо приказов. Тому, что будет происходить с воинами по возвращению на гражданку, будет посвящена следующая музыкальная глава нашей концепции.

— Не знаю, почему, но мне «My Time» кажется одухотворённым и каким-то...романтическим что ли. Не в смысле присутствия любовных линий, а в том, что касается общего отношения к музыке, веры в неё, восхищения музыкой. Как будто этот альбом дарит веру в жизнь и наделяет слушателя любовью к жизни. Как думаете, есть ли в музыке данного альбома нечто подобное или это уже я экстраполирую свои собственные мысли и ощущения на него?

— Мне претит тема романтизации войны и чего либо, связанного с убийством или издевательством над живым. Но если не привязывать тексты и оформление «My Time» к военной тематике и рассматривать весь альбом целиком, то да, здесь есть определённый дарк-романтизм с лёгким привкусом надежды на свет.

— Что навело на идею создать такую мрачную и холодную обложку? Это что-то вроде визуализации древнего принципа memento mori и напоминание о том, что всем нам стоит ловить момент («carpe diem») и стараться жить здесь и сейчас?

— Думаю, всё-таки, ни то, ни другое. Всё оформление “My Time“ посвящено войне, и зима добавляет в это свою атмосферу. Я бы сказал, это больше отсылка к утонувшим в снегу и замёрзшим на наших полях фашистам времён Великой отечественной войны. Дождитесь полного оформления – там это показано более очевидно. Но вариации и выводы могут быть у каждого разные. Сразу скажу, это никак не связано с тем, что сейчас происходит между Россией и Украиной. Можете не искать никаких параллелей, это вообще о другом. Скорее это о том, что Европа и её куколды-руководители с отбитой памятью не представляют, как их солдатиков со свастикой за всю мазуту будут рвать на этих бескрайних заснеженных полях, когда они снова полезут в Россию. А насчёт «жить здесь и сейчас» - герою “My Time“ в окопе больше ничего другого не остаётся. Сначала каким-то чудом выжить, потом всё остальное.

— Кому принадлежала в данном случае идея — вам или Павлу Антонову?

— Зимняя военная идея моя, детализацию и дополнительные идеи уже доводил до ума Паша. Он большой мастер в цепляющих, символичных деталях и неожиданных решениях.

— Отсылка к оформлению альбомов Dissector в арте “My time” не была намеренной?

— Нет, как говорится, все совпадения случайны. Впрочем, черепная тема не теряет популярности, хотя арт “My Time” полон и других классных графических фишек. Мне лично оформление альбомов Dissector представляется более символичным, именно картинным, а визуалы GOOT более жизненные, более драматичные. Особенно в оформлении записей с Дэвидом Рисом есть прогрессивная абстрактность, где-то схожая с обложками Dream Theater, но и ощущается какой-то социальный, психологический посыл.

— А почему появился альтернативный вариант обложки?

— Мы следуем оформлению предыдущих альбомов с Дэвидом “Weight Of Days” и “The Toll Remains The Same”. Так же, как и там, у “My Time” будет буклет с одной обложкой, а другая, дополняющая общий дизайн, будет у слипкейса. Ну и много зрелищных образов и деталей внутри. По крайней мере, план такой. Если когда-нибудь появится специальная версия (а я люблю такое), то там будет ещё один вариант обложки.

— Как лучше всего распорядиться отведённым нам на этом свете временем и к чему его применить? У вас есть какой-то свой особый рецепт и совет по данному поводу?

— Увы, эта мудрость у каждого своя, и она посещает нас каждого в своё время. И это не значит, что вовремя. Самый большой зашквар и бездарная трата жизненного ресурса – опустить руки и плыть по течению, рассчитывая на дядю, и на то, что само рассосётся. Полагаю, тем, у кого есть чёткая цель в жизни и незамутнённое видение результата, нужно никого не ждать, никого не тащить на горбу, не слушать «доброжелателей», а целенаправленно идти вперёд, через трудности, непонимание, терпение, пусть маленькими шагами, но постоянно двигаться. Разумеется, не оскотиниваясь по дороге. Короче, главное – не ссать.

— Ещё Кипелов говорил, «какая жизнь, такие песни», а насколько ваши песни соответствуют нашей эпохе и тем вызовам современной цивилизации, с которыми мы все так или иначе сталкиваемся?

— Что касается именно музыки, то я вообще не стремлюсь соответствовать эпохам, периодам или каким-то трендам. Может, и хотел, особенно в начале, так сказать, карьеры. Но давно на эти следования забил и исполняю то, что могу технически, и этим доволен. А вот в текстах, как в моих, так и в текстах нашего основного автора Рэнди, отражается много происходящего сегодня. Неисчерпаемый источник горя, человеческой мразоты, (крово)жадности, потреблядства, тупости, жестокости и бессмысленности.

— Какой был самый приятный отзыв на “My time”?

— Пока их было не очень много, все положительные, и только от близких и наиболее вовлечённых в процесс друзей, фэнов и коллег. Альбом официально выходит только 20 июля, так что, надеюсь, хороших отзывов будет больше. Промо-кампания пока ещё не началась в полную силу, но первый сингл “The Feed” многие андеграундные ресурсы одобряют и берут в ротацию. Надеюсь, следующий сингл тоже оценят.

— Вы не в курсе, знакомые и друзья не отговаривают Риса от работы с «этими русскими»? Нет ли там каких-то предубеждений и негатива в отношении нашей страны?

— Нет, о таком не знаю, если честно. Работаем открыто, никакого негатива не ощущаю. Как со стороны Дэвида, так и со стороны остальных забугорных коллег, хоть итальянцев, хоть американцев, хоть голландцев, хоть ирландцев, хоть англичан или поляков. Но я не утверждаю, что этого нет вообще. Примеров тупой и необоснованной русофобии достаточно.

— Есть ли у вас ощущение, что GOOT на данный момент больше востребован и оценён за рубежом, чем у нас в стране?

— Это было бы очень самонадеянно утверждать. Хотя с появлением записей с Дэвидом GOOT определённо стал более интересен американской и английской публике. GOOT ещё малоизвестен, чтобы вообще соответствовать понятию «востребованность». Но мне кажется в целом, что классический рок-вокал и вся эта старая школа, хард-рок, энергичный AOR 80-90-х сейчас в мире более востребованы и ностальгически становятся ценнее с уходом на покой или из жизни каждого его представителя. А наш отечественный музыкальный рыночек и аудитория…они такие, особенные, всегда решают непредсказуемо, по-своему. Ориентироваться на них чаще всего приходится не по зову сердца, а потому, что обстоятельства не оставляют других вариантов. Особенно всё плохо по отношению к музыке, как к искусству. Но это сугубо мои ощущения. Давно уже кажется, что в России, чем честнее, глубже и качественнее ты делаешь музыку, тем ты менее интересен, и тем тебе же самому хуже. Сама по себе музыка, её идейная составляющая и духовная ценность широкую отечественную публику не сильно интересуют, в нашей удивительной стране всегда нужна какая-то надстройка, нечто околомузыкальное и стрёмно-бытовое. Какой-то особый, сраный путь, через страдания. Ужасно обидно за андеграундные проекты, которые изо всех сил, гордо и честно делают музыку своими силами для десятерых друзей, за свои средства, упарываются до последнего, смело экспериментируют и не попрошайничают у слушателей. И, как следствие, исчезают с радаров. Ибо где брать на все эти радости деньги, чтобы кормить ораву околомузыкальных деятелей? Плюс, не все поспевают за планами гениальных правителей, рушащих всё вокруг, перекраивающих жизни миллионов, но это отдельная тема. Вот эти группы, вяленые, как изюм, скуфленные потомки Iron Maiden и прочих иконостасов, которые собирают нехилые суммы краудфандингом на запись десятка песен ценою в пачку чипсов с зашкварной обложкой… Что вы такое? Да ещё половину собранных средств гуманитарно забирает себе сама платформа. Ну это же пипец просто… Ок, вы ещё кое как стоите на сцене, даже иногда на большой, и ездите с концертами, типа, больше ничего не умеете в жизни, бла-бла. А музыка-то где? Где гремящие по всей стране песни, записанные за миллионы рублей? Где убойные хитяры, мощная ротация, вдохновляющие интервью и гениальные эфиры? Где-где, ну там, откуда мы все вышли. Может я просто завидую из-за отсутствия фанатской поддержки на должном уровне, тоже вариант. Отдельный риторический вопрос тем, кто владеет радиоэфиром и с сатанинской улыбочкой продвигает кровь из ушей. Вы сами эту «музыку» слушаете? Но вы точно знаете, что вы творите. Дома, небось, на виниловом хай-энде слушаете неоклассику, Синатру или Nazareth с Asia. А публику откровенно травите звуками для абырвалгов. Тем, кто всё это нечленораздельное и имбецильное ставит в эфир и исполняет, уже не помочь. Вам отдельное неуважение.

— Как сами считаете, кто ваша целевая аудитория, и для кого пишутся и звучат ваши песни?

— Если честно, я сам себе целевая аудитория. На свой вкус и ориентируюсь, ни на чей-то возраст, место проживания, язык или что-то другое. Могу догадываться о том, что именно нравится тем, кто любит нашу музыку и что-то в ней для себя находит. Это здорово, когда наши вкусы совпадают.

— А не бывает ощущения, что альбомы GOOT, а также релизы Dissector и the Lust это послание в бутылке кому-то очень далёкому, а оценят, поймут и примут их через много-много лет, как часто бывает с неоценёнными при жизни писателями и поэтами? Почему-то я постоянно об этом думаю, и меня просто не покидает это ощущение.

— Да, такие ощущения и у меня бывают. Мол, ну ладно, сейчас никто не слушает, зато потом ух как распробуют и оценят. И озолотят какого-нибудь оставшегося члена семьи или правообладателя. Только жаль, что тебе будет уже пофиг, будет ли кто-то тебя читать или слушать после твоей смерти. И сколько будут стоить твои картины, неизданные книги или песни. В этом трагизм недооценённости. Цените творцов и креаторов здесь и сейчас, пока они живы.

— Приходит ли какой-то фидбек из Вашего родного города Магадана? Я знаю, что люди там по-прежнему очень ценят и почитают Dissector, да и все остальные Ваши проекты, в том числе и GOOT. Буквально пару дней назад слышал множество самых лестных отзывов в адрес ваших коллективов от Виктора Сатановского из группы Стон Морей.

— Рад, что фидбэк есть! Я лично никаких отзывов не получаю, максимум пару добрых слов от Полковника, моего магаданского коллеги по Dissector. Но это и не обязательно, знаю, что кое-какие диски моих проектов в городе есть. Виктору спасибо за хорошие отзывы, однозначно. И вообще, было бы здорово открыть в Магадане Музей магаданского рока, частный, разумеется. Там можно было бы собрать релизы групп с магаданскими корнями, массу интересных историй и артефактов. Жаль, что первоисточники постепенно вымирают, а некоторые из живых уже мало, что помнят. Зато пока есть преданные фэны, понимающие издатели-энтузиасты и коллекционеры, бесценно берегущие эти истории и записи. За что им моя личная благодарность.

— Ощущаете ли какие-то особые нити-связи, которые по-прежнему связывают вас с этим городом и с его музыкальной сценой? Есть что-то такое на ментальном уровне?

— Внутренняя связь сохраняется, а как же, всё-таки столько лет здесь прожито и много чего пережито. Магадан из тебя никуда не денется. Воспоминания и всё такое. Но на творческий процесс это не влияет. И социальные связи минимальны.

— А можете представить себе GOOT с Дэвидом Рисом выступающими в Магадане? Как думаете, насколько это было бы круто, здорово, хорошо и уместно?

— Представить, конечно, могу, но это будет весьма причудливое зрелище.

— Что в самых ближайших планах? Когда ждать новых релизов?

— Планов возникло в этом году неожиданно много. Но их осуществление определённо растянется на пару лет. Всеми планами даже делиться не буду, чтобы не обещать лишнего. Хотя, если честно, по разным причинам хотелось бы немного вентиль прикрутить. Частить с релизами не вижу никакого смысла. Для начала выпустим в июле 2026 диск “My Time”. Следующий альбом с Дэвидом с рабочим названием “Mortal Coil” записан процентов на 90, мы уже начали сводить готовые треки. Вас ждёт не меньший убой и уровень эмоций, чем на “My Time”. Стилистически имеется некоторое развитие, но мы всё ещё будем придерживаться простой рок-метальной энергетики и хитовой куплетно-припевной схемы песен. Результат выпустим в будущем году, не раньше. Мы также приступили к записи ещё одного альбома с участием коллеги Дэвида, но на этот раз в готик-думовом стиле. У материала есть некий прогрессивный оттенок за счёт серьёзной лирики и плавающих вокальных структур. И бездна печали и меланхолии, всё, как мы любим. Это то, что касается GOOT на ближайшее будущее. Кроме того, нам вдруг захотелось отметить в будущем году 35-летие Dissector. По этому поводу постепенно собирается новый альбом, впервые с участием гостей-вокалистов. И уже выпущены два сингла “Cold Came The War” и “Me Against You”. Инструментальный материал для юбилейника уже записан, остались некоторые важные детали и вокал на половину песен. Мы параллельно делаем и другие записи, но пока рано говорить о том, что из этого получится.

— Для коллекционеров из Магадана не будет каких-то особенных эксклюзивов на юбилей Dissector?

— Повод, конечно, достойный. Честно говоря, мы с бас-гитаристом Олегом это перед каждым новым альбомом обсуждаем. Мол, а давай запишем что-то из самого раннего, ну или хотя бы чего-то магаданского. Там идей навалом, есть с чем работать. Но я пока заставил себя это сделать всего один раз на альбоме “Igniter“. Может и в этот раз себя заставлю. Ничего не обещаю.

— Промо-кампания “My Time” будет отличаться чем-то особенным и можно ли сказать, что она будет шире и интенсивнее, чем раньше?

— Она однозначно будет шире прошлогодней промо-кампании “The Toll Remains The Same”. Помимо основной работы промо-агентства, мы в этот раз больше вкладываем своих сил и средств в продвижение, подключаем другие рекламные площадки, включая европейские печатные издания и Интернет-радиостанции.

— Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас сегодня читал?

— Традиционно благодарю всех, кто нашёл время и осилил это интервью. Если согласны – хорошо, если нет – да будет так!

«Этот альбом встряхивает до мурашек. Он тоже оружие.» Интервью с Даниилом Дворядкиным (DAN_SCHNEIDER)

Мы долго ждали нового, юбилейного альбома DAN_SCHNEIDER, делали анонсы и следили за ходом работы над этим внушительным полноформатником, даже выпускали рецензию на трёхтрековое превью лонгплея, и вот час икс настал, и он, наконец, вышел. Сам Даниил характеризует «What's the weapon?» как сбывшуюся мечту и как то, к чему он шёл очень долгие годы, как долгожданную реализацию своих планов, задумок, тайных чаяний и желаний, и сейчас каждый из нас легко может приобщиться к его философскому опусу, задающему вопрос о том, что есть оружие, убедившись на собственном опыте, что это действительно очень яркий и самобытный релиз с массой звуковых пасхалок и необычных звуковых решений. Ну а если вас интересуют смыслы и интеллектуально-биографическая подоплёка всего этого музыкально-концептуального действа, добро пожаловать к прочтению нашего сегодняшнего интервью с лидером и единственным участником DAN_SCHNEIDER Даниилом Дворядкиным.

—  Доброго вечера, Даниил! Поздравляю с выходом альбома! Результат на сто процентов соответствует Вашим ожиданиям от альбома и соответствует первоначальному замыслу?

—  Приветствую, Алексей. Спасибо за поздравление, я безусловно доволен, потому как удалось вырасти во многих моментах.

— Получилось ли превзойти себя, выйти на другой уровень, достичь нового звучания и обновить свой саунд?

— Безусловно. Я думаю, вы тоже слышите разницу в сравнении с предшествующими материалами.

— Что больше всего нравится в этом альбоме Вам самому? Что радует больше всего и кажется самым заслуживающим внимания на данном диске?

— Тема на Латыни «Miserere Mei, Deus», песня которую я отважился написать на Русском языке «History», такие работы как: «Spectrum», «Scream My Name» и «Messer», «The End?»    … множество треков на самом деле. Но эти основные.

— А в плане общей задумки в данном случае во главе угла ставилась оригинальность/самобытность или были какие-то ещё цели и задачи по поводу данного альбома?

— У меня было много целей, которые я копил с каждым релизом. Здесь я отважился их выполнить.

— Насколько «What's the weapon?» является личным альбомом, в котором Вам хотелось выговориться и поделиться с окружающими тем, что гнетёт, тревожит и занимает сознание? В данном случае хотелось именно музыкально создать нечто яркое и хорошо звучащее  или выразить смыслы и месседжи тоже?

— Это «альбом мечты». Я давно мечтал сделать разные музыкальные и вокальные фишки и конечно, теперь я полностью удовлетворен результатом. Каждый альбом является для меня личным, нельзя петь о том, что не чувствуешь/чувствовал.

— Приходилось ли Вам «добиваться» того, чтобы альбом-мечты был, наконец, реализован, пробиваться к нему через тернии и препятствия или это было естественно и органично?

 — «Просто» мне никогда не было. Мой каждый релиз я всегда начинаю с нуля. У меня даже нет заготовленных пресетов для треков или плагинов. Это каждый раз уникальный процесс,  и если я хочу развития и отличия от моих ранних работ, поиска нового звучания… я считаю это правильное решение.

— События реального мира оказывали какое-то влияние на звучание и материал «What's the Weapon?» ?

— Несомненно. Я последний год увлекался военной хроникой. Конечно, события нашего времени сильно повлияли.

— Альбом связан с войной и военными действиями или в данном случае «оружие» это чистая метафора?

— Оружие – больше, чем просто огнестрел. Всё вокруг – оружие. Открывающий трек намекает слушателю на это. Спрашивая, перечисляя. Список конечно, не полный.

— Но если всё вокруг оружие, то о мире нам можно не мечтать?... Не верите в способность человека и человечества жить в мире?

— Правда — это тоже оружие. И вера. И семья. Чувствуете? Отсылка на мой первый релиз «Borderline Evil» . Мы, кажется, пришли к выводу что зло  не бывает лишь в чем-то одном, как и добро. Они перемешаны и по-разному проявляют себя. В разных «руках».

Мир — понятие временное, думаю, глобального мира на всей Земле еще никогда не было. Не случилась бы тогда эволюция, клетки не делились бы, не развивались существа, не боролись за выживание. Я думаю, борьбу за выживание разных видов животных на одной территории в целом можно было бы классифицировать как особую политику. Только про политику в мире можете даже не спрашивать, я в этом не разбираюсь, и музыку к этому приписывать не хочу. Музыка для всех, она должна объединять.

— Если человек перестанет воспринимать любовь, деньги, власть, ум, образование, деньги, богатство, способности, родственные связи и т.д. Как оружие, останется ли он человеком? Вообще такое возможно для нас или всё-таки человек по своему определению есть агрессивный вид, жаждущий экспансии, как Вам кажется?

— Ну, если говорить о том что это произошло в один момент, разом. Может быть «оно» останется в форме человека, физическое тело имею ввиду. Название останется, а содержание, то, что внутри, не знаю даже. Сложно представить что я перестал любить или ненавидеть, проявлять какую-то рефлексию. Может, я умер?

— А вообще насколько много на этом альбоме метафор и иносказаний?

— Можно сказать, весь альбом. Каждую песню можно трактовать в нескольких смыслах. Я считаю, это здорово и ничуть не контрпродуктивно, наоборот, больше смыслов, каждый что- то почерпнёт.

— Почему финальный трек тоже задаёт вопрос? Это намёк на то, что если речь идёт об оружии, то окончательного конца быть не может, пока все и всё не уничтожено?

— Думаю здесь будет правильнее выразиться так. Я задаю вопрос слушателю. Подвел ли он какой-либо итог после прослушивания материала. Время нельзя вернуть – ну, так что, это «конец?»

— И для Вас было бы лучше, если бы слушатель сказал «нет» и начал прослушивание альбома с самого начала?

— Лучше пусть всю дискографию посмотрят. (улыбается).
Хотя уверяю, на альбоме много пасхалок, с первого раза можно и не заметить. Да, даже со второго и пятого. Одну вообще не найдете, если не подсказать. Ну, об этом позже. (улыбается).

— А какие выводы стоило бы сделать после прослушивания «What's the Weapon?»? Какие выводы было бы правильно и логично сделать после прослушивания такого альбома?

— Мне кажется, выводы должны родиться у каждого свои. Это ведь не пропаганда, кто-то должен принять злую сторону, а кто-то — добрую. Уж здесь подсказывать не стоит. Не бойтесь понимать альбом по-разному! Это может зависеть и от вашего настроения, и от внешних обстоятельств. Так что дерзайте, меняйте выводы хоть каждый день! (улыбается и подмигивает).

— Почему Вас и лирического героя альбома не устраивает «такой конец» всего и каким должен был бы быть правильный конец?

— Опять же, предшествующий трек «My Art is Red» говорит о том, что: «искусство бессмертно, ничто не убьёт меня», но ведь это не так, все когда-нибудь умрем. Вот и в «The End?» я пою: «скажи мне, когда придет конец, я не хочу этого конца, особенно когда трек закончится» поспешно отвечая самому себе: «Я знаю, знаю, наверняка; нет, не знаю, когда»… Истинный конец конечно  —  смерть. Процитирую Оливера Сайкса, вокалиста Bring Me The Horizon: «все хотят попасть в рай, но никто не хочет умирать».

— Откуда пришло название альбома и что это всё-таки за оружие? Что есть оружие в Вашем понимании?

— Часто слушал композицию Falling In Reverse “God Is A Weapon”. Не могу не согласится. Но захотелось и добавить: «не только ведь религия», подумал я, в песне собирается образ женщины, «а что если Женщина - оружие», и я начал думать: «а что еще оружие»  —  ответы приходили самые разные, близкие к нашей жизни. Молчание, измены, слухи, да блин, все что угодно…. Я понял, мне есть о чем сказать. И,  право, вы будете удивлены.

— Ну да, не зря я вспомнил в своей рецензии про альбом Пэт Бенатар и её констатацию «секс — это оружие». А может ли оружие служить благу и нести нечто хорошее и жизнеутверждающее, как считаете?

— Да.

— Вопросительный знак в названии альбома это попытка с самого начала вовлечь потенциального слушателя в сотворчество и втянуть его в проблемное поле данного релиза?

— Не скажу-таки «проблемное поле», не только проблемное, как минимум. Но повод задуматься. Уверен, этот вопрос раньше не возникал у людей в голове, потому что прямой ответ – конечно, ассоциации с войной и огнестрельным или холодным оружием. Но его (оружия) – гораздо больше. И тем более гораздо больше, прошу прощения за тавтологию -  чем  в пятнадцати треках на релизе.

—  По ходу прослушивания мне всё время казалось, что «What's the Weapon?» это альбом-квест, в котором творчество выходит на новый уровень, а роль слушателя выходит за рамки пассивного восприятия, переходя в активное сотворчество. Как думаете, насколько это так и можно ли сравнивать данный альбом с формой сократического диалога, например, с его знаменитой «майевтикой» - искусства помощи в рождении истины?

— Я не думаю, что когда-либо узнаю, что ответили мне слушатели, пока они не сделают первый шаг (улыбается). Народ, оставляйте комменты. Да, безусловно, я хотел бы больше обратной связи. Есть точно один трек, который принимает форму квеста. Если загрузить трек «Spectrum» на специальный сайт и установить определенные настройки или открыть приложение на смартфоне «Спектрограмма»  пока играет трек, можно увидеть скрытое послание. Так что по-сути трек «Spectrum» не является инструменталом. Это новый (для меня) вид искусства. Можно сказать «экспериментальная живопись внутри музыки».

— Можно ли воспринимать этот альбом как оружие и энергетику, несущую какой-то разрушительный заряд? Мне сходу показалось, что лучшего саундтрека для разрушения иллюзий и избавления от стереотипов просто не придумать.

—  Я понял одно. Доказать кому-то что-то просто невозможно. Сколько людей столько и мнений. Рад если мое мнение совпало с чьим-то еще. Это правда здорово. Думаю, я работаю в таком жанре музыки, где всякая песня становится саундтреком к разрушению чего-либо. Это не плохо и не хорошо… Это факт. (улыбается) И да, раз уж «Оружие» это такое сильно растяжимое понятие, и этот альбом встряхивает до мурашек, а я чувствую фриссон при каждом прослушивании, думаю, он тоже — Оружие. Вы правы.

— Ещё Ницше упоминал про «философствование с помощью молотка», а у «What's the weapon?» есть какие-то литературные и философские корни? Из чего и каким образом выросла идея данного альбома и все эти темы?

— Нет, все пришло из больной фантазии автора, как говорится. Я не прибегал к литературе, делал просто, как душа плачет.

— Что за персонаж изображён на обложке? Он торжествует и радуется чему-то?

— Ну, скажем так, Йорик без кожи и мышц, так что любой череп будет выглядеть улыбающимся или с оскалом. Вместо державы – ручная граната, скипетр – заменило копье. Это олицетворение войны, власти, что ли. «Король умер – да здравствует король». Даже после смерти он остается на троне, кто знает, как там по ту сторону жизни, может ,и там все продолжается.

— Почему так важно было не показывать обложку до релиза и сохранить интригу в том, что касается арта, до самого последнего момента?

— Я просто так захотел. (улыбается). Это должен был быть удар в самое сердце. Понравился визуал – значит, и песни должны быть гут. (улыбается).  Хотел чтобы ощущения музыки визуализировались в обложке моментально, с первых секунд. Это задало настроение. Полная картина.

— Вариативности в плане изображений для обложки не было в этот раз? С самого начала было понятно, что артом релиза должен стать этот скелет?

— Один вариант был. Мой логотип, тоже череп, люблю черепа вообще, но без рук – просто голова, не несла сильный смысл. А тут, думаю, выглядит масштабнее.

— Все эти смыслы как-то связаны с возможностью ядерного апокалипсиса и ядерной войны? Отсылают к ним?

— Нет, темы ядерного оружия здесь не было и нет.

— Я так понимаю, что альбом не является в полном смысле концептуальным, но ведь все эти вещи объединены в единое целое какой-то сквозной концепцией? Что это за объединяющая мысль и как её можно выразить?

— Очень рад что вы спросили. Моё оружие – мечта. Именно мечта двигала меня на протяжении всей жизни. В этом году моему проекту исполнилось 5 лет. У меня всегда было множество идей, которые я хотел реализовать на альбомах.

Я хотел величественный трек на латыни с хором и при этом тяжелым индустриальным звучанием – я сделал. И я терзал себя пока не сделаю его таким, что я буду реально с него кайфовать и через 5 и 10 лет. Когда-то давно отправной точкой послужили титры из игры в которую, я кстати, никогда не играл, но что за шедевр там звучит. Ищите так Red Alert 3 – credits. Когда я бывал за границей, слушал капеллы в соборах, это невероятно, как звучит многоголосье под сводами огромных храмов. Тогда я основательно полюбил хор. И я очень рад что создал что-то новое. Своё!

Я мечтал записать песню со сложным размером – «The End?» – вам просто не удастся посчитать ее под классический размер «раз, два, три, четыре» (улыбается), мозг сломается – попробуйте сначала. Она переплетается в размерах от 5/4 в интро, до 4/4 в проигрышах и припевах, и вплоть до 6/8 и 7/8 в куплетах. Это хорошо играет с напряжением трека по смыслу. Еще одна мечта в копилке!

В детстве, я мечтал стать Артиллеристом – трек «Artillery God of War»  —  полностью описывает процесс подготовки орудия к стрельбе и содержит сэмплы из реальных боевых действий и военно-тактических стрельб, которыми я плотно увлекался последний год. Я все еще мечтаю выбраться на полигон и выстрелить из гаубицы самостоятельно. Потому что в детстве, я так был увлечен этой темой что, уверен, могу разобрать и собрать гаубицу целиком! Я знаю весь принцип.

Отец служил на Флоте, поэтому с детства я мечтал попасть на корабль, я горел мечтой стать таким же как мой отец. И я попал. Я прослужил около полугода исключительно на военном корабле, так что песня «The Warship» написана не просто о каком-то «стальном звере», я был его частью, а он частью меня. «112 метров стали, рассекающая море словно нож масло» – я знаю это не понаслышке. Это невероятное чувство. Этот альбом – Автобиография.

— О чём рассказывает трек «History» и почему он является для Вас самым особенным и сильным на альбоме? Как так вышло, что в «History» появился русскоязычный текст?

—  «Хуже не сбывшейся мечты, только мечта, которая – сбылась». Эта цитата прекрасна. Ремарк, Оскар Уайлд, кто только ее не трактовал.

Я давно натыкался на такой вопрос «Если бы вы вернулись в прошлое, что бы сделали? С кем говорили, что сказали?»  —  трек «13» это послание наоборот, в котором говориться «Если бы я мог вернуться во времени и сказать что-то самому себе, я бы сказал «ты всё сможешь, у тебя получится». По сути оно являлось интро к треку «История», значит как судьба сложилась и кем я стал сейчас – все правильно. Я использовал его в своем промо ролике. Трек «History» был написан последним на альбоме – и после него я был окончательно, полностью и бесповоротно обессилен. В нем накопленный годами крик души, который я выплеснул и наконец закрыл что-то, что долго не давало покоя. Мне кажется я познал Дзен.

Он двусмысленный. С одной стороны текст говорит о том что: «Нет смысла стараться что-либо делать, мы все умрем, живи тихо и спокойно, тебя все равно никто не заметит» с другой стороны: «разве можно тратить единственную жизнь на сомнения, может пора сломать историю, может сейчас, сегодня, ты сделаешь что то невероятное, оставишь след, начни, начни и не вздумай останавливаться».

Я начал петь на английском, на студии как обычно, был другой куплет, я пел с бумаги, и в моменте, музыка понесла меня куда-то в другую сторону, я будто попал в течение, это был невероятный опыт, я просто скомкал листок в руке и начал выкрикивать все, что чувствовал в тот момент.

До сих пор я отмечаю этот невероятный опыт, когда меня накрыли эмоции, я ощущал дикий тремор и восторг когда свёл первую версию песни «History». Мне казалось, будто сердце стучит как паровоз на полном ходу, будто через 5 минут мне нужно выйти на стадион окруженный многотысячной толпой. Я писал об этом на своем канале, это была эйфория, смешанная с панической атакой. Никогда. Никогда я не испытывал таких чувств от музыки. Даже когда впервые попал на стадионный концерт Rammstein зрителем. В этот момент лирический герой трека и я стали одним целым. «Возможно, это я . Тот самый, кто сейчас разрушит эту тихую историю, и наконец оставит в ней след.»  —  эта первобытная мысль горела во мне. И горит до сих пор. Но исчезла вся боль.

— Как так вышло, что «Plesure Down My Fist» получилась такой монолитной и гнетущей? Откуда пришло такое хтоническое настроение?

— Эта песня была написана чуть более года назад и записана тогда же. Она просто лежала и ждала своего момента. Видимо тогда, год назад я пребывал в таком состоянии и это явно читается по настроению песни.

Эта песня о желании, которое остается нереализованным.  О том, как находить удовольствие в самом ожидании, в самом запрете, в самоконтроле. Это не история про мастурбацию… (хохочет). Эй, извращенцы, вы здесь?

В тексте присутствует женский род, но подразумевается не человек, а желание или искушение, соблазн.  Это история про выбор, который ты делаешь каждый день. Это песня о том, как хотеть то, что нельзя иметь. Выехал на эпатажной метафоре? – Да, почему нет.

— Ваша супруга как-то влияла в этот раз на процесс создания «What's the weapon?» и предлагала какие-то идеи для релиза?

— Жена вдохновила меня на создание песни «Messer» и принимала активное участие в записи стонов и семплов для «Scream My Name». И это ее искаженный голос звучит в интро. (улыбается). Она у меня просто чудо.

— А в чём заключались помощь и участие ИИ в данном полноформатнике? Не было желания сделать звучание жёстким и механистическим, как бы роботизированным?

— Для роботизированного звучания я использовал плагин Vokoder на голосе. Например, в треке «Militant», который, кстати, в двусмысленном звучании может трактоваться не только как о солдате который беспрекословно выполняет все приказы и забил на простые человеческие нужды, такие как: сон, еда… но и как о трудоголизме, в вышей его степени. Труд – это оружие. Он сделал из обезьяны – человека, а из человека – машину, которая трудится пока не умрет. Делайте паузы в работе, Дамы и Господа. (подмигивает).

ИИ помог сделать короткие ролики для треков на промо-кампанию. Это было просто очень бюджетное и быстрое решение. Визуал цепляет быстрее, чем желание включить никому пока не известную песню. Это ведь, как продукты покупать, сначала красивая картинка лезет в глаза, а только потом ты смотришь «что это ты собрался купить». К счастью, красивая картинка и музыка прекрасно дополнили друг друга, и релиз оказался не проходным товаром.
— Вы не очень верите в способность искусственного интеллекта догнать и перегнать человека в каком-то обозримом будущем? Нет мыслей о том, что он сможет тоже создавать совершенно новую музыку и наслаждаться искусством?

— Не отрицаю о его мощностях. И верю, обгонит и перегонит. Я просто этого не хочу. Не хочу, чтобы у человечества не было выбора на искусство. С желанием обуздать ИИ мы все ложимся под копирку, под одну гребенку. Исчезают индивидуальности, появляется стандарт.
Плохо это или нет, не знаю. Мне не нравится. Систематизация – хороша для власти, но не для искусства.

 — А какой аудитории и каким людям хотелось бы в первую очередь адресовать «What's the weapon?» ?

— К любой. Это музыка.

— Что в самых ближайший планах?

— Я бы хотел снять полноценный клип на несколько песен в обозримом будущем и не прибегать к ИИ. Искусственный интеллект не должен обесценивать труд людей. Мы живые и нам подавай живых людей с живыми эмоциями, а не искусственных. (смеется).

Я закончил релиз больше месяца назад, было много времени отдохнуть и вести промо-кампанию. Остались, конечно, песни в копилке, но не думаю, что уже готов начинать новый релиз. Вся информация будет у меня в группе и на канале.

— Какого вопроса вы больше всего ждали сегодня от меня, но в итоге так и не услышали?

— Кажется, всё было прекрасно.

— Ваши финальные слова для тех, кто нас сегодня читал?

— Просто человеческое спасибо, что добрались до конца, значит, это не просто слова, а история, которая откликнулась Вам в музыке или моих словах.

— Спасибо за интервью!