Рецензия на альбом проекта Выморок "Тоска"

Кто бы мог подумать, что в разгар работы над полноформатником Лестницы Эшера, когда мы только-только сделали интервью о нём, Александр Молодчий выпустит альбом своего сольного проекта Выморок, но, как видите, даже самое невозможное – возможно, и сегодня дела обстоят у нас именно так. Обратившись к шаманской этно-эстетике, Александр решил поговорить о чём-то очень тонком и эфирном, сделав это максимально доверительно и искренне. Работа над альбомом “Тоска” стартовала ещё в 2008 году, два года спустя под таким названием на дисках и в сети были реализованы четыре трека, и вот сейчас, наконец, настал черёд довершить начатый когда-то долгострой, и “Тоска” приняла свои современные очертания, расширившись до десяти композиций.

Альбом начинается как чистейший шаманизм, и именно так звучит открывающая диск песня “Навек”, которой вторят и по-своему продолжают которую “Наш мир” и “Медленно”. Всего десять треков, в середине чистые медитации вроде песни “Снег”, а заканчивается всё снова пронзительными камланиями “Охотника”. За кажущимся минимализмом и такой же кажущейся простотой легко и практически сразу же угадываются зияющие бездны архетипического, вековечного, родового и праисторического, но это не отвлечённые абстракции, а сама наша жизнь со всеми её горестями, печалями и пронзающей насквозь тоской. Только акустическая 12-струнная гитара и голос, больше ничего, почти без наложений, но мастерство есть мастерство, и этим всё сказано.

Неслучайно в английском языке тоска – это longing, что происходит от слова long – тяготеть, стремиться к чему-то. В тоске всегда есть порыв и отчаянное желание дотянуться до недосягаемого, выйти за пределы эмпирического, вырвавшись в сферу запредельного. Именно об этом “Тоска”, и больше всего на альбоме меня удивил, наверное, открывающий релиз трек “Навек” – этот высокий заклинающий вокал параллельно с более низким по регистру пением действует как настоящая магия, показывая контраст и болезненную противоположность наших идеалистических грёз с вопиющей неидеальностью повседневной реальности. Альбом получился очень вкрадчивый и доверительный. Слушать его лучше в наушниках и в темноте, ведь именно так удобнее всего «обращать глаза зрачками в душу» и слушать себя.

Об этом альбоме совершенно не хочется говорить – он как будто даже и не нуждается в этом. Здесь всё самодостаточно и самоценно – слушай, чувствуй, проникайся и напитывайся. Он монолитен и спокоен как долгая-долгая дорога у окна в поезде по бесконечным российским полям и степям – в этом плане перед нами определённо очень минорный «дорожный буги» и предельно откровенный «этнический блюз». Печали и рефлексии здесь столько, что их можно выносить вёдрами, и ещё останется море и пару озёр, а такие красивейшие песни как “Снег” делают этот альбом по-своему хитовым, хотя ни о каком заигрывании с мейнстримом речь в данном случае уж точно не идёт. Это серьёзная и глубокая музыка, призывающая задуматься о важном и чуть внимательнее относиться к своей жизни. Мне было очень приятно и удивительно, как “Тоска” перекликается с психоделией Grateful Dead, являясь по сути её противоположностью.

Александр взялся на своём новейшем лонгплее за очень сложную и многомерную тему, напрямую имеющую отношение к нашему национальному характеру (неслучайно обложкой альбома стал фрагмент картины Марии Соломатиной “Русский мотив”) и насквозь пропитанную суровой северной эстетикой. Местами по ходу звучания данного альбома у меня было ощущение, что это ледяная бездна разговаривает со мной через автора, и я уж точно не стал бы относить “Тоску” к типичному русскому року, несмотря на явные параллели к тому же Калинову Мосту. Здесь всё глубже, абстрактнее, психоделичнее и, если можно так выразиться, терапевтичнее – как будто Grateful Dead, но в русской северной традиции.

Перед нами эдакий русский психоделик-рок. Потрясающая атмосфера единения с природой на грани выхода в астрал, и всё это в полном соответствии с национальными песенными традициями, но совершенно без клишированных штампов, присущих корифеям русского рока. Похоже, в данном случае через автора со слушателем говорит сама Арктика – тот самый снежный, суровый и заполярный Мурманск, на улицах которого автор провёл большую часть жизни. Всё это по-настоящему аутентично, правдиво, естественно и в этой естественности красиво.

Алексей "Astarte Eel" Иринеев