«Священный сибирский прогрессивный метал» Интервью с Евгением Цибулиным (Pleximents)

Томская группа Pleximents изначально была студийным проектом, который очень быстро получил статус международного и исполнял музыку на таком же высоком уровне. Их альбом “Tales Of Deception” изначально был выпущен в прошлом году с вокалом, а затем появился в сети и в переработанном инструментальном варианте, и именно в такой своей инкарнации стал у нас на ASTARTA лучшим релизом сентября 2024 года. У нас сейчас на связи Евгений Цибулин, лидер этого прогрессив-метал-трио из глубин заснеженной Сибири, и он подробно ответил на все мои многочисленные и дотошные вопросы, касающиеся деятельности Pleximents, чью музыку он сам называет священным сибирским прогрессивным металлом, а по ходу дела мы повспоминали о славных деньках времён его участия в Dehydrated и их совместном туре с поляками из Decapitated. Всё это и много разных других важных и прогрессивных мелочей в нашем сегодняшнем интервью с маэстро Евгением.

 – Доброго вечера, Евгений! Поздравляю с победой в нашем опросе! Как ощущения в этой связи, и насколько Вы горды своим новейшим инструментальным релизом?

–  Здравствуйте, Алексей! Спасибо большое за поздравления. Любая победа – это всегда очень приятно. Хочется творить ещё больше как для уже имеющейся аудитории, так и для новых слушателей.

–  Победа в опросе – это определённый индикатор признания и успешности, а как вы относитесь к успеху и признанию? Насколько это важно для человека, который выбрал в качестве своей музыкальной веры такой не слишком популярный и пользующийся успехом в чартах жанр как прогрессив?

– Честно говоря, я не очень позитивно отношусь к каким-либо голосованиям, но в этот раз решил просто действовать на удачу. Просто опубликовал пост о том, что инструментальная версия ЕР участвует в опросе и всё получилось само собой. За что спасибо подписчикам моего сообщества.

Что касается признания и успеха, то, я считаю, в этом есть потребность каждого музыканта или любого другого человека, желающего заниматься своим любимым делом и посвящать этому большую часть своего времени. Поэтому будь то прогрессив или другой жанр, признание и успех просто необходимы хотя бы просто для того, чтобы иметь возможность заниматься любимым делом.

– Как считаете, прогрессив в принципе может быть музыкой для массового слушателя? Можно ли и стоит ли к этому стремиться?

– В истории развития прогрессивного рока и метала уже есть немало примеров групп и артистов, которые популяризировали эти жанры до весьма высокого уровня. Поэтому можно смело сказать, что любая музыка может найти своего слушателя, но при должном желании создателя и исполнителя этой музыки. Ведь в современном мире музыкантам приходиться больше работать. И это касается не только создания новой музыки, но и её продвижения. Понимая это, можно популяризировать не только прогрессив, но и другие жанры. В то же время если не прилагать никаких усилий помимо творческой деятельности, то можно не думать о популярности даже в более доступных для широкого слушателя, жанрах.

– С какой целью вообще люди играют прогрессив и арт-рок? И в чём главное отличие данного жанра от всех других? Насколько сложнее и приятнее играть прогрессив, чем играть дэт-метал, например?

– Лично для меня прогрессив вызывает особый интерес потому, что здесь можно выйти за рамки одного жанра, а также раскрыть различные стороны своего творческого потенциала. Если посмотреть на вещи объективно, то в каждом жанре есть свои сложности. Если, например, говорить про дэт-метал, то это весьма техничная музыка, требующая от исполнителя определённых исполнительских способностей. В других жанрах свои особенности и, исходя из этого, следует простой вывод о том, что музыкант скорее выбирает свой жанр по зову сердца, нежели с помощью прагматичного расчёта.

– В 70-х группы вроде Yes были почти отшельниками на рок-сцене и очень сильно отличались по поведению и мировоззрению от среднестатистических рокеров, а насколько вы себя ощущаете такими пилигримами сейчас?

– Если в 70-х отличие тех или иных прогрессивных рокеров было явным и вынужденным, то мне кажется, в современных реалиях многие артисты не против получить статус "белой вороны" с целью "выделиться из толпы". Поэтому я пока не могу сказать, на сколько ощущаю себя пилигримом. Возможно, после живого выступления Pleximents я смогу оценить насколько мы как группа выделяемся на фоне остальных, и что нам это даёт или, наоборот, отнимает.

– А в какой момент было решено превратить Pleximents в полноценный концертирующий состав, перейдя из ранга «проекта» в статус полноценной группы?

–Если честно, то идея создания именно группы, а не проекта одного человека, зародилась ещё с самого начала существования Pleximents. На тот момент рядом не было тех, кто был готов был стать полноценны участником группы и уделять этому должное количество внимания и времени. Как только на горизонте появилась возможность сотрудничества с барабанщиком, я решил ей сразу воспользоваться. Похоже, это было не зря.

– Кто сейчас входит в состав Pleximents и за что в группе отвечает каждый из участников?

– В состав группы входит три человека. Это барабанщик по имени Глеб, басист Евгений, и я сам играю на гитаре и пою.

–  Как можно охарактеризовать каждого участника Pleximents? Какие вы?

– Могу сказать, что мы в чём-то разные, но в чём-то очень похожи. Например, с бас-гитаристом Евгением мы уже имеем большой опыт игры и работы вместе в группе Dehydrated. Именно с ним мы ездили в тот самый тур с группой Decapitated. У нас примерно одинаковые взгляды на вещи, связанные с музыкой и её продвижением. Барабанщик Глеб – это представитель современной молодёжи (улыбается). Ему всего 18 лет, но надо сказать, что он во многом отличается от своих сверстников, что помогает нам находить общий язык. Так же в нём бурлит энергия, которую он выплёскивает за барабанами. Все мы придерживаемся одной цели – делать качественную, интересную и в то же время доступную музыку в стиле Progressive Metal.

– В чём главное отличие группы от проекта, на Ваш взгляд, и как это осуществляется на практике в Pleximents?

– Когда группа обретает полноценный состав из участников, которых можно назвать единомышленниками, то в этом случае каждый старается внести свой вклад в развитие группы и достижения общей цели. Когда это проект одного человека, то сколько бы людей не работало бы с ним в команде, они всё равно будут приходить и уходить, а все идеи, задачи, цели, решения будут оставаться за «главой проекта». С одной стороны, это выглядит довольно удобно, но как человек испытавши всё на практике, могу сказать, что это очень сложно. Зачастую один человек просто не в состоянии охватить все аспекты как творческой деятельности, так и всего остального что необходимо для продвижения творчества.

– Насколько вы демократичны, когда дело доходит до сочинения материала? Все нынешние участники Pleximents принимают и будут принимать участие в работе над треками?

– Могу точно сказать, что я весьма демократичен в плане сочинения нового материала. На практике я уже не раз убедился в том, что когда разные участники группы приносят свои идеи, то результат становится лучше за счёт своей многогранности. Безусловно, большая часть идей рождается в моей голове и потом уже выносится на общее обсуждение, но я стараюсь больше инициировать творческий процесс, в котором мы все можем участвовать. На данный момент среди нас нет тех, кто хотел бы просто исполнять свои партии, написанные кем-то одним.

– Легко ли удаётся достичь единства и понимания в рабочих и творческих моментах? Бывает так, что приходится идти на компромисс?

– Абсолютно точно можно сказать, что в мире не существует ни одной музыкальной группы, в которой участники не идут на какие-либо компромиссы. Поэтому и у нас это бывает в тех или иных вопросах. Опыт и анализ горячих споров на разные темы внутри группы помогает избегать разногласий в будущем и даже за ранее предугадывать моменты, когда можно пойти на компромисс.

– Реальные репетиции у вас будут или станете взаимодействовать только удалённо и посредством интернета?

– С учётом того, что мы живём в одном городе, у нас не будет особых проблем встречаться на «реальных репетициях». Этим мы сейчас активно занимаемся.

– Как так вышло, что проект стал международным, и каким образом вы на себе ощущаете этот статус?

– По большому счёту проект не стал международным. Можно сказать, что это было дружественное сотрудничество музыкантов из недружественных (по политическому значению) стран (улыбается). Мне хотелось привлечь внимание к будущей музыке, и я решил обратиться к барабанщику из США, с которым меня познакомил другой американец, которому я давал интервью. Барабанщик предложил на роль бас-гитариста своего друга и так мы решили сделать совместный релиз.

– А что самое интересное и сложное в том, чтобы работать с гостевыми музыкантами из других стран? Как вы вообще пришли к идее такой коллаборации?

– Из сложности работы с музыкантами из других стран я бы выделил разницу в часовых поясах. Мало того, что все взрослые люди, у которых немало бытовых дел и вопросов, так ещё и большая разница во времени, которая так или иначе, немного тормозила процесс.
Идея такой коллаборации пришла весьма спонтанно. Однажды я давал интервью одному человеку из США. Интервью было в стиле подкаста. После интервью он познакомил меня с барабанщиком, по имени Брюс. И когда я решил записать ЕР “Tales of Deception”, я решил обратиться к нему. Брюс охотно согласился и тут же предложил своего друга Тима в качестве бас-гитариста. Тим одобрил эту идею, и мы устроили совместный видеозвонок. Всё обсудив мы решили начать что-то делать. Вот так всё и получилось.

– Насколько сложно быть международным проектом в условиях санкций и всего антироссийского ажиотажа последних лет?

– Именно про то, как быть международным проектом, я не могу сказать, потому что теперь я, наконец, нашёл единомышленников в своём окружении, но в конкретной ситуации по части записи ЕР, было проще договориться о творческом сотрудничестве с людьми, говорящими на другом языке и живущими на другом континенте, чем пытаться найти единомышленников вокруг себя. Не знаю, почему так вышло, но факт остаётся фактом. Всё прошло очень гладко и позитивно. Я очень благодарен этим двум американским джентльменам за проделанную работу, потому что то, на каком уровне и в какой обстановке они всё сделали, заслуживает большого уважения. С удовольствием поделюсь их именами. Это Тим Чимс – бас-гитара, Брюс Верметт – барабаны. Надеюсь, когда однажды Pleximents будет в туре по США, мы сможем встретиться и пообщаться вживую.

– Насколько вы интеллектуалы и интеллигенты? Можно ли сказать, например, что поиграть в шахматы для вас интереснее и предпочтительнее, чем слэмить на брутал-дэт-концерте?

– Я не могу назвать себя каким-то мега-интеллектуалом. Возможно, тот факт, что я по собственному желанию не употребляю алкогольные напитки, делает меня чуть более интеллигентным, но это далеко не повод для гордости. Что касается шахмат и слэма, то эти вещи можно легко совмещать в одном человеке. (улыбается) Я очень люблю играть в шахматы, парой я могу больше играть в эту игру, чем на гитаре. Но если говорить о дэт-метал концертах, то и на них я тоже недавно бывал. В слэм не попадал, потому что просто хотелось наслаждаться приятной музыкой. Поэтому если в городе случится концерт какой-то качественной метал группы, я с удовольствием схожу на такое мероприятие, отложив шахматную доску в сторону.

– А сибирский прогрессив имеет какие-то особые отличительные черты, как считаете? Как вам вообще живётся и работается в Сибири?

– Музыку Pleximents я называю Священным Сибирским прогрессивным металлом. (улыбается) На самом деле это всё только, как говорится, для «красного словца». В музыкальной истории есть много артистов, чьё происхождение влияет на их музыку. Лично я не особо склоняюсь к тому, что аура моего места проживания как-то особенно влияет непосредственно на музыкальный материал. У меня были эксперименты с добавлением женского народного вокала, что придало «фолковый налёт». Цель таких экспериментов – это показать, от куда я сам, и как я могу взаимодействовать с остальным миром, в том числе сотрудничать с музыкантами с других континентов.

Я считаю, что в современном мире местоположение артиста не играет решающей роли в его продвижении. Да, в таком небольшом городке, как Томск, сложнее найти музыкантов единомышленников, но далеко не факт, что это будет проще сделать в большом городе. Поэтому можно сказать, что нахождение в Сибири имеет свои плюсы и минусы. Я стараюсь концентрироваться на плюсах. (улыбается)

– А в какой момент пришла идея сделать инструментальную версию альбома и какими соображениями Вы руководствовались в данном случае?

– Изначально, во время создания ЕР "Tales of Deception" я не знал, каким в итоге будет релиз. Первый альбом Pleximents "The Maze Within" изначально имеет инструментальную основу, но каким будет этот ЕР изначально было не понятно даже мне. Позднее я стал понимать, что я хочу выпустить "вокальный вариант" в качестве основного.
Поскольку материал получился довольно насыщенным, я решил, что нужно сделать и инструментальную версию. Но я решил подойти к этому чуть более серьёзно, а не просто убрать из микса вокал и назвать это инструментальным релизом. Я решил дописать некоторые партии, кое-что поменял местами, в общем, сделал аранжировку всех вокальных композиций так, чтобы это были полноценные инструментальные композиции.

– Как бы вы описали свои ощущения по поводу инструментальной версии “Tales Of Deception” и от его оснащённого вокальными дорожками предшественника? Какое основное ощущение и эмоциональный настрой у каждого из этих альбомов?

– Поскольку обе версии ЕР создавались одним и тем же человеком и в записи принимали одни и те же музыканты, то можно сказать, что эмоциональный посыл каждой композиции примерно одинаковый. Разница может быть только в восприятии слушателем. Дело в том, что голос – это очень мощный инструмент, который способен передавать эмоции гораздо точнее, чем любой другой инструмент. Особенно в жанрах рок и метал. Поэтому, как мне показалось, вариант с вокалом может донести большую часть заложенной идеи, нежели инструментальная версия. Как я и говорил ранее, я старался сделать инструментальную версию каждой композиции, законченной и целостной, стараясь сохранить эмоции, которые были вложены изначально. Поэтому мне сложно говорить об ощущениях. Думаю, лучше узнать у слушателей.

Если говорить про эмоциональный настрой, то он не очень сильно отличается от основного настроя жанров тяжёлой музыки. В этой музыке есть настроение борьбы. В данном случае борьбы с обманом с целью очищения от различных догм и предрассудков.

– Как работалось над этим альбомом и насколько это всё было непросто?

– Не могу сказать, что это было просто. Ведь в современных реалиях самое сложное – это найти время для создания своей музыки. Самое интересное то, что музыканты из США тоже живут взрослой жизнью и у них множество различных забот, но у них нашлось время и желание принять участие в записи ЕР и сделать это на высоком уровне. Обычно с этим возникают проблемы, когда дело доходит до сотрудничества с музыкантами, живущими с тобой в одном городе или стране. В общим и целом основная сложность была найти свободное время для работы над композициями. Кстати, моё нахождение на больничном во время заболевания Covid-19 как ни странно сыграла в этом позитивную роль. У меня просто было время поиграть и записать основные идеи композиций.

– А откуда пришло название и почему “Tales Of Deception”? Почему это истории о лжи и обмане?

– Название ЕР родилось во время мозгового штурма с моим товарищем Глебом, который помогал мне составлять письма для зарубежных изданий. Мы пытались придумать названием для композиции «Hidden Instigator» и когда Глеб предложил “Tales of Deception” я буквально на физическом уровне почувствовал, что в этой фразе отражается концепция целого ЕР. Если обратиться к лирической составляющей, то в каждой композиции в той или иной мере описаны примеры обмана и предубеждений, под влияние которых попадает человек и принимает на веру не свои мысли, становясь заложником чужих идей.

– И своим альбомом вы хотели предостеречь людей от уловок разного рода обманщиков и мошенников?

– В текстах песен скорее отображается не мошенничество и обман в самом близком и понятном понимании этих понятий. Речь больше идёт о глобальных вещах, о предубеждениях, о выборе установок, которые влияют на жизнь человека и его взаимодействия с окружающей действительностью. И очень часто этот выбор он делает не сам, а под давлением мыслей других людей или СМИ.

– А самим вам доводилось становиться жертвой обмана? Альбом создавался из собственного горького опыта?

–  Во всём этом процессе я больше наблюдатель, чем участник. Лирическая составляющая альбома скорее создавалась не от лица жертвы обмана, а от лица человека, который смотрит на обманутых и беспокоится за будущее той реальности, в которой живёт.

– Не могу не поинтересоваться, что же вдохновило вас на трек “Stigmatized”, и о чём там идёт речь.

– Если говорить кратко, то речь идёт об осуждении того или иного человека по его происхождению, о том, что или кто влияет на наши убеждения и чьими идеями мы руководствуемся в принятии тех или иных решений по отношению к людям.

– Насколько часто у вас в треках проскакивает религиозная тематика, и вообще насколько серьёзно вы относитесь к тематике своих композиций, к названиям и текстам?

– Точно могу сказать, что религиозная тематика ни каким образом не затрагивается ни в музыке, ни в текстах. К текстам отношусь серьёзно и закладываю смысл, который отражает моё восприятие мира на данный момент. Мне нравится подходить к передаче смыла через мифические образы. Например, как это было в композиции «Hidden Instigator» или в четырёх частном опусе “Inside the Maze” на альбоме “The Maze Within”.

– А вообще откуда вы черпаете темы для своих треков и что вдохновляет на творчество?

– Вдохновение и идеи приходят с разных сторон. Например, в процессе игры на гитаре некоторые мелодии и риффы рождаются сами собой. Различные идеи приходят во время игры на классической гитаре и фортепиано. Вообще игра не на своём основном инструменте может служить большим источником новых идей. Иногда играя на своей работе в оркестре, удаётся подметить интересные идеи у других композиторов. Эти идеи могут резонировать с моими, и тогда я могу попробовать заимствовать у других композиций средства музыкальной выразительности для того, чтобы воспроизвести свои идеи. Что касается текстов, то в основном я отражаю свои мысли, которые есть на момент создания композиций, а на мысли могут влиять различные факторы как снаружи, так и внутри.

– Насколько для вас сейчас далёк материал Dehydrated, и с какими чувствами вспоминаете своё участие в этой группе?

– Несомненно, создание и участие в группе Dehydrated является неотъемлемой и весьма серьёзной частью моей музыкальной карьеры. Несмотря на то, что эта музыка гораздо тяжелее и брутальнее, чем то, что я создаю в данный момент, мы всегда старались сделать её интересной и вызывающей у слушателя разнообразные эмоции. С каждым годом подобный жанр от меня уходит всё дальше. Не потому что я перестал любить настолько тяжёлую музыку, а, наверное, потому что, стараюсь открывать для себя каких-то других исполнителей, другие жанры и у каждого стараюсь подчерпнуть что-то интересное. Зачастую музыканты, которые в прошлом играли тяжёлую музыку, а потом перешли к более спокойной, открещиваются от своего прошлого. Я не из тех. Наоборот горжусь тем, что был частью Dehydrated и рад тому опыту, который остался со мной на всю жизнь.

– А дали ли вам что-то в профессиональном плане совместные концерты с Decapitated и вообще стоит ли выводить эволюцию Pleximents оттуда и копать так глубоко?

– Стоит сказать, что Decapitated – это одна из моих любимых метал-групп не зависимо от жанра. Поэтому совместный тур с этой группой был как реализация маленькой, но всё же мечты (улыбается). Безусловно этот тур был очень ценным для всех нас в профессиональном плане. На протяжении почти двух недель мы находились в компании четырёх профессиональных коллективов из разных стран, видели и прочувствовали на себе как работает индустрия на более высоком уровне, общались и обменивались опытом с музыкантами. Безусловно, эволюция Pleximents стала возможной благодаря этим событиям. Ведь сейчас мы группа и помимо меня, среди бывших участников группы Dehydrated есть ещё и бас-гитарист Евгений, с которым мы теперь трудимся плечом к плечу на благо продвижения прогрессивного металла в массы. (улыбается).

– Что в самых ближайших планах?

– Поскольку формация, под названием Pleximents, наконец-то перешла из статуса проекта в статус полноценной группы, в ближайших планах создания как можно большего количества визуального контента именно от лица группы, увеличения количества подписчиков в профилях тех социальных сетей, развитием которых мы уделяем внимание и плавный переход к созданию материала для нового альбома.

– Ждать ли от Pleximents ещё инструментальных релизов, и над чем вы работаете в данный момент?

– Я думаю, конкретно инструментальных релизов стоит ждать, но если говорить о новом материале, то в данный момент происходит оживление забытого старого, но очень мощного, материала и попытки придать ему новые формы. Какими в итоге будут эта формы, пока сложно сказать.

– А как считаете, Pleximents и в частности “Tales Of Deception” это больше музыка для ума или для души?

– В основном вся музыка, являясь творческим проявлением, идёт из души. Разум же призван помогать в оформлении идей и доведении их до ушей и глаз аудитории. Поэтому я бы не относил “Tales Of Deception” к работе сугубо умственной. У всех разные подходы к творчеству. Мне нравится навороченные риффы, не «попсовые» гармонии и другие вещи, связанные с интеллектуальным подходом в музыке. Но первоочередное это всегда то, что приходит как бы «из ниоткуда», то есть из души.

– Можно ли немного приоткрыть завесу тайны и рассказать о концепции готовящегося релиза и о том, каким он будет?

– На самом деле никакой тайны нет. Мы хотим сделать именно альбом, а не кучку разрозненных синглов. Поскольку мы играем прогрессивный метал, это опять заставляет искать новые идеи для концепции. Но как бы там ни было, скорее всего, эти идеи опять придут из окружающей нас действительности.

– Что вы думаете о гостевых соло, и с какими чувствами сами выступаете в роли гостевого соло-гитариста для других групп, как случилось совсем недавно?

– Я очень люблю записывать гостевые соло для разных коллективов. Это всегда шанс проявить себя немного по-новому, но в тоже время внести частичку себя в композицию другого исполнителя. В 2024-ом году я записал соло для группы ОБЕ-РЕК, чем несомненно горжусь. Было очень приятно работать с группой такого уровня. Так же я записал не только соло, но и все инструменты и даже сделал продакшн альбома одного уже опытного, но начинающего свой творческий путь в новом амплуа, артиста. Надеюсь, в ближайшем будущем смогу больше об этом рассказать.

– Какого вопроса вы больше всего ждали сегодня от меня, но в итоге так и не услышали?

– Наверное, о моих планах, о статусе проекта и его продвижении. Но я сам уже написал несколько раз о том, что Pleximents  теперь настоящая группа с официальным составом. (улыбается)

– Ваши финальные слова и пожелания тем, кто нас сегодня читал?

– Я желаю читателям новой интересной и приятной музыки, открытий для себя новых ярких артистов и надеюсь, что Pleximennts может стать одним из них.

– Спасибо за интервью!

Алексей "Astarte Eel" Иринеев

Рецензия на мини-альбом группы Pleximents "Tales Of Deception" "От шепота до истерики!" Интервью с Денисом Михайловым (группа Обе-Рек) “Подстраиваться под дудку толпы - это низко!” Интервью с AcatoniA “Поток сознания без компромиссов” Интервью с Александром Замаряновым (Kalanchoe) Удивительная смесь позитива, дружбы и взаимовыручки. Интервью с группой StaVroS. “Наша планета - это прекрасная девушка, которую нужно оберегать!” Интервью с Existentia